Читать онлайн «Комдив. От Синявинских высот до Эльбы». Страница 70

Многие из участников этих боев получили правительственные награды. Указом Президиума Верховного Совета СССР командиру полка подполковнику Закки Хабибуллину, командиру батальона майору К. А. Будькову, командиру роты старшему лейтенанту П. Д. Богданову, комсоргу полка лейтенанту И. А. Сокольскому и автору этих строк было присвоено звание Героя Советского Союза.

Командирам батальонов майору Д. П. Маматову, майору A. A. Семирадскому, командиру стрелковой роты лейтенанту А. И. Сидорову и красноармейцу С. Ф. Орел — звание Героя Советского Союза было присвоено посмертно.

Майор Семирадский и лейтенант Сидоров скончались от смертельных ран, полученных в ожесточенных боях западнее г. Шнайдемюль. Там же погиб смертью храбрых командир артиллерийского дивизиона майор Улыбышев.

Успешные действия 311-й стрелковой дивизии в сложных условиях обстановки при очень небольших потерях не были случайным явлением. Они подготавливались всем ходом войны.

День за днем накапливался боевой опыт, совершенствовалось боевое мастерство командного состава и крепла боеспособность войск. Желание драться и побеждать врага стало основным содержанием жизни. Вместе это рождало боевую активность, творческую инициативу и настойчивость в выполнении смелых замыслов.

Мысль о форсировании Вислы пришла в результате всестороннего изучения всех условий, как благоприятствующих, так и затрудняющих выполнение боевой задачи.

Путь через Вислу оказался самым коротким, наиболее надежным и тактически выгодным для всего корпуса. Правильный вывод, сделанный из оценки обстановки, привел к верному решению задачи.

Большой практический опыт дивизии в преодолении водных преград при отличной выучке саперных подразделений позволил командованию дивизии безбоязненно решиться на форсирование реки по недостаточно окрепшему льду.

Не последнюю роль в успехе форсирования Вислы и прорыва обороны противника сыграла продуманная до мельчайших деталей организация огневого обеспечения. Одновременное использование всех групповых огневых средств дивизии в строго централизованном порядке, особенно в начальном периоде боя, дало возможность сконцентрировать на узком участке прорыва огонь исключительной плотности. Необычайность такого огня заставила противника запрятаться в щели.

И наконец, напряженная и целеустремленная подготовка к бою частей и подразделений дивизии, а также умелая мобилизация личного состава на выполнение боевых задач и его уверенность в успехе сказались с первых же минут боя.

После прорыва фронта западнее Вислы 311-я дивизия преследовала части противника, как говорится, на всех парусах. Гитлеровцы были бессильны сдерживать натиск двух фронтов: 1-го Белорусского под командованием маршала Г. К. Жукова и 1-го Украинского маршала И. С. Конева. Там, где противник намеревался удержать выгодный рубеж или город, он попадал в окружение наших войск. Словом, мощной, неудержимой лавиной неслись наши войска на запад.

Наша дивизия, окрыленная успехом преследования противника в составе 61-й армии генерала П. А. Белова и 89-го корпуса генерала М. А. Сиязова, находилась на самом правом фланге армии. 17 января 1945 года 311-я дивизия освободила города Надажин и Брвинув. В этот же день польская армия освободила Варшаву. На пути нашего преследования был освобожден г. Сохачев, а затем 22 января — г. Иновроцлав. В этих городах были захвачены большие боевые трофеи. В тот момент, когда дивизия освобождала окраину города Иновроцлав, в центре города в двухэтажном доме, которое занимало гестапо, по словам очевидцев, творился страшный переполох. Напуганные нашим стремительным наступлением, немцы выпрыгивали из окон в надежде успеть удрать. Не все успели, некоторые попали к нам в руки.

Когда город был полностью освобожден, жители вышли на центральную площадь, чтобы приветствовать своих освободителей. Стихийно возник многолюдный митинг, на котором мне пришлось выступить. Кругом, на площади и соседних улицах, ликовал народ. Люди рвались к нам, обнимали, целовали и пытались добрыми словами выразить благодарность освободителям. Многие — и мужчины, и женщины — не скрывали слез.

Выбраться из толпы было невозможно, как ни старались. Наконец кто-то из офицеров комендантского взвода, используя команду солдат, сумел нас вывести.

Быстро нашли для нас квартиру одного польского профессора, где я смог в спокойной обстановке по личной радиостанции связаться с передовыми частями и поставить им задачи на ночь. Местные власти хотели как можно лучше, удобнее нас разместить. В этой квартире остановились я и мой заместитель по политчасти полковник Хирный. Я быстро связался по рации с передовыми полками дивизии и отдал необходимые распоряжения.

В доме никто нас не беспокоил. Хозяева предлагали поужинать с ними, но мы отказались, чтобы не очень их затруднять. На ночь нам постелили постели. Постельное белье было настолько белоснежным, что мы не решились даже притронуться к нему, так и просидели всю ночь за телефоном и рацией, докладывая начальству о положении дел и ставя задачи подчиненным.

Два наших стрелковых полка находились западнее Иновроцлава, а третий — восточнее. Утром полки первого эшелона дивизии, атаковав арьергардные части противника, начали продвигаться, а второй эшелон дивизии, третий стрелковый полк, вошел в город. Чтобы не ударить в грязь лицом, бойцы и офицеры этого полка надели перед выступлением новое обмундирование, хранящееся в ранцах, и во всем параде с дивизионным оркестром прошли по улицам города. Начальник штаба дивизии полковник Новиков, зам. командира дивизии по политчасти полковник Хирный и я стояли на тротуаре, пропуская полк перед собой. Услышав звуки оркестра, жители высыпали из своих домов и приветствовали проходивший полк. Бойцы подтянулись и шли, не ломая равнение. Мы решили тоже немного пройти по улице, а потом уже сесть в машины и выехать вперед в полки первого эшелона. Когда мы тронулись в путь, люди подбегали к нам, жали руки, кто был подальше — слали воздушные поцелуи, а один из ксендзов схватил полу моей шинели и поцеловал ее. Так исключительно душевно встречали и благодарили нас, а в нашем лице Советскую Армию за освобождение своего города от фашистской оккупации. Тепло было на душе от такого сердечного, доброго отношения польского народа к нам, к нашей армии. Это еще больше вдохновляло бойцов на борьбу с ненавистным врагом.

Продвигаясь по территории Польши, мы сражались с фашистами, но чаще преследовали их. Сейчас я даже не припомню какого-либо значительного боя.