Читать онлайн «В ставке Гитлера. Воспоминания немецкого генерала. 1939-1945». Страница 53

2. Офицер имеет ограниченные возможности высказывать свои взгляды, и он сталкивается с коллизией долга. У него врожденное понятие о дисциплине, законе и чести, основанное на исторических примерах руководителей прусского и германского государств; ныне, находясь между жизнью и смертельной войной (и это не попытка преуменьшить хорошо известные преступные деяния и наклонности гитлеровского режима, хотя, заметим, это признано на международном уровне), он вдруг испытывает протест против приказов, отдаваемых главой его государства и его правительством, потому что эти приказы несовместимы с его кодексом военной этики.

И еще одно, побочное, соображение: в случае нападения на Россию главнокомандующему сухопутными войсками было труднее, чем где бы то ни было, отказываться от своего так называемого права неограниченной власти; немыслимо было, чтобы в «зоне боевых действий» или в примыкающих к ним тыловых районах существовала какая-то другая германская структура, осуществляющая властные действия, не отвечая за них перед армией, независимо от ее главнокомандующего и вышестоящего штаба, которому он передал полномочия. Это означает, что главнокомандующего сухопутными войсками вынудили прийти к соглашению с теми высокими начальниками, которым подчинялись специальные отряды СД[140] и полиции, навязанные армии Гитлером; но они не относились к вермахту, и главнокомандующий понятия не имел, каковы были истинные задачи этих органов «специального назначения».

Судя по тому, что нам известно сегодня, отправной точкой в цепи событий, как по существу дела, так и по времени, видимо, являются заметки, сделанные генералом Йодлем 3 марта 1941 года на проекте Инструкции по особым вопросам, которая прилагалась к директиве № 21 (операция «Барбаросса»); проект поступил к нему из отдела «Л» в ходе рутинной штабной работы, которая всегда предшествовала любой кампании; обычно такие документы назывались Специальными инструкциями. Йодль написал несколько вступительных замечаний в том смысле, что «он показал фюреру проект», в который прежде сам внес кое-какие изменения. Затем он подытожил «указания» Гитлера для «окончательной версии» следующим образом[141]:

«Предстоящая кампания есть нечто большее, чем просто вооруженный конфликт; это столкновение двух различных идеологий. Ввиду масштаба вовлекаемой в эту войну территории она не закончится просто разгромом вооруженных сил противника. Вся территория должна быть разделена на отдельные государства, каждое со своим собственным правительством, с которым мы затем сможем заключить мир.

Формирование этих правительств требует большого политического умения и должно основываться на хорошо продуманных принципах.

Любая широкомасштабная революция влечет за собой события, которые в будущем нельзя просто стереть из памяти. Сегодня социалистическую идею в России уже невозможно истребить. С точки зрения внутренних условий образование новых государств и правительств неизбежно должно исходить из этого принципа. Большевистско-ев-рейская интеллигенция должна быть уничтожена, так как до сего дня она является «угнетателем» народа. Прежняя буржуазная и аристократическая интеллигенция, та, что еще жива среди эмигрантов, тоже не должна появиться на сцене. Русский народ отверг бы ее, и она в основном настроена против Германии. Особенно это относится к бывшим Балтийским государствам.

Далее, мы должны при всех обстоятельствах не допустить возможности появления националистической России на месте России большевистской, поскольку история показывает, что она тоже снова станет антигерманской. Наша цель – построить как можно скорее и используя минимум военной силы социалистические государства, которые будут зависеть от нас.

Задача эта настолько трудная, что ее нельзя доверить армии».

Далее Йодль продолжил[142]:

«В соответствии с этими указаниями фюрера директиву необходимо переделать следующим образом:

1. Армия должна иметь зону боевых действий. Однако эта зона не должна быть глубже, чем это необходимо. В тылу такой зоны не надо создавать никакого военного управления. Вместо него будут назначены рейхскомиссары для выделенных регионов значительной площади, границы этих регионов должны совпадать с этнографическими. Задачей комиссаров будет быстрое создание политического механизма новых государств. Наряду с комиссарами там должны быть «командующие округами вермахта»; они будут нести ответственность перед главнокомандующим сухопутными войсками только за чисто военные вопросы, напрямую связанные с ведением боевых действий; за все прочие дела они будут отвечать перед ОКВ. В их штабы войдут органы, занимающиеся проблемами, входящими исключительно в сферу деятельности вермахта (военная экономика, связь, внутренняя безопасность и т. д.). Основная часть полицейских сил будет подчиняться рейхскомиссарам.

2. Границы будут закрыты только там, где они примыкают к зоне боевых действий. Если в этом районе понадобится использовать структуры, подчиняющиеся рейхсфюреру СС[143], а также тайную военную полицию, необходимо получить его разрешение. Такая необходимость может возникнуть, так как все большевистские руководители или комиссары должны быть немедленно ликвидированы. Вопрос об использовании для этих целей военно-полевых судов не стоит; они не должны заниматься никакими другими судебными делами, кроме внутренних, касающихся вооруженных сил.

3. В разделе III проекта инструкций (относительно Румынии, Словакии, Венгрии и Финляндии) нужно просто указать, что, если главнокомандующий сухопутными силами считает необходимым запросить какие-либо особые полномочия в этих странах, просьбу об этом следует направлять в ОКВ, которое затем свяжется с министром иностранных дел. Не может быть и речи о «прямом обращении» армии к германским представителям в этих странах с просьбой о таких полномочиях.

Проект необходимо подготовить как можно быстрее и перепечатать через два интервала, чтобы Гитлер мог внести дальнейшие изменения. Вам разрешается связаться с ОКХ. В данный момент нет необходимости обсуждать его с государственным министром доктором Штукартом (рейхс-министр внутренних дел) или Баке (рейхсминистр продовольствия)». После этого Инструкции по особым вопросам были переделаны отделом «Л» и 13 марта 1941 года подписаны Кейтелем; их текст приводится ниже. Они могут служить примером так называемых Специальных инструкций ОКВ, которые обычно выпускались в начале кампании, но на сей раз, в соответствии с указаниями Гитлера, они охватывали гораздо более широкую сферу деятельности, и их пришлось основательно переписывать, что в основном касалось редактирования в части зоны боевых действий. Следует также заметить, что даже в окончательном виде в ней не было упоминания о «большевистско-еврей-ской интеллигенции» или «большевистских руководителях и комиссарах», о которых особо говорил Гитлер.