Читать онлайн «Это Америка». Страница 130

Илизаров повел американцев в обход по этажам, показал некоторых больных. Но после двух дней перелета всем нужен был отдых.

В первый вечер для гостей устроили в столовой общежития пышный ужин. В большой столовой их ожидал накрытый простынями и густо заставленный закусками стол. В центре красовались красная и черная икра, а вокруг — копченая рыба, колбасы, сыры, салаты, отварная картошка, пирожки с мясом и капустой, селедка, соленья и моченые яблоки. И конечно, множество бутылок коньяка, водки и шампанского.

— Лиля, это всегда в России такое обильное угощение?

— Русские очень хлебосольны, любят принимать гостей, выставляют на стол много еды, нужно, чтобы «стол ломился».

— Но мы же своими глазами видели в гастрономе в Москве пустые полки и слышали, что в России тяжелое экономическое положение! Откуда здесь столько деликатесов?

Лиля тихо спросила комендантшу, та так же тихо ответила:

— Это все из Москвы, за доллары. У нас самих давно ничего этого нет.

Две хорошенькие официантки в мини — юбках, с белыми фартучками, обносили горячими блюдами — котлетами и традиционными сибирскими пельменями. Время от времени в дверях появлялись поварихи из кухни, они с любопытством рассматривали невиданное зрелище — американцев. Гости махали им руками, кричали по — русски «спасибо», коверкая произношение. Вечер прошел шумно и весело. Некоторые захмелели от обильной выпивки, и не все поднялись в свои комнаты: молодым инженерам удалось каким-то образом договориться с официантками, и после ужина они исчезли вместе.

Проснувшись рано, Лиля взяла ведро и пошла на кухню — принести для себя горячей воды. Поварихи уже возились у громадной чугунной плиты. На ней стояли чаны с горячей водой. Смущаясь и улыбаясь, они пытались выхватить у Лили из рук ведро: мы, мол, вам нальем, госпожа иностранка.

— С добрым утром, — сказала Лиля по — русски.

Они онемели от удивления.

— Это как же?.. Извините, откуда вы русский-то знаете?

— Потому что я русская.

— Русская? А нам говорили, что все американцы.

— Верно, все. И я тоже теперь американка. Но раньше жила в Москве.

— А семья ваша где?..

— И семья со мной. Мы живем в Нью — Йорке.

Смущаясь, они спросили:

— А правду говорят, что Америка богатая?

— Правду.

— Вишь ты! А вот у нас жизнь все бедней и хуже…

Этим простым женщинам из провинции еще не приходилось видеть эмигранта.

Тут один за другим стали спускаться вниз заспанные люди с пустыми ведрами в руках, поварихи наливали в них кипяток, и американцы осторожно поднимались к себе в комнаты, боясь пролить и ошпариться.

— Лиля, а как же голову мыть, ведь прямо из ведра поливать неудобно.

Действительно — как? Она спросила у коменданта.

— Ой, извините, не додумали, — всполошилась женщина и срочно послала купить ковши, чтобы черпать из ведер.

Для занятий в институте к группе прикрепили нескольких сотрудниц — переводчиц. Лиля волновалась, что американцам занятия могут показаться ниже уровня их семинаров, но они были детально продуманы, и все остались довольны. К общему удовольствию, каждому позволяли по несколько раз ассистировать на операциях. Илизаров и его сотрудники были виртуозами метода, у них можно было научиться многому. Удивляло только, что качество аппаратов в Кургане было хуже качества фирмы «Ричардс» и металл был не так хорошо отполирован. Спросили об этом Илизарова, он усмехнулся:

— Конечно, наш завод не такой мощный, а «Ричардс» просит за свою продукцию дорого. Но мы обойдемся без «Ричардса». Недавно наш генеральный секретарь Коммунистической партии товарищ Горбачев заинтересовался моими аппаратами и обещал открыть в Москве завод для их производства. Тогда мы догоним «Ричардс» по качеству.

После Илизаров позвал Лилю и другого доктора ассистировать ему. Лиля была счастлива, в ней всколыхнулись воспоминания о том, как она в первый раз ассистировала ему двадцать четыре года назад. Это как актеру на сцене играть с великим артистом или петь с великим певцом.

Американцы обступили Илизарова и расспрашивали:

— Профессор, почему они лечатся так долго? Это ведь очень дорого.

— Больным это ничего не стоит.

— Почему?

— У нас медицина субсидируется государством.

Разных «почему» каждый день становилось все больше и больше. Удивляли их и сами больные, они поступали в институт со всех концов страны, все с плохими результатами прежнего лечения. У многих были тяжелые осложнения и инфекции. Американцы все время повторяли:

— О, в Америке за такое лечение пациенты засудили бы докторов на миллионы.

Каждый день американцы поражались блестящим результатам илизаровского метода. И как горько было понимать, что при таком высоком профессиональном уровне врачи института получают низкую зарплату.

Местные врачи быстро подружились с Лилей, кое-кто даже помнил ее по прежнему приезду. Они относились к ней как к своей, а она раздавала им сувениры, американские сигареты, шоколад, бутылки водки.

Для американцев при больнице организовали маленькую лавку иностранных товаров за валюту. Сотрудники ходили туда полюбоваться на товар, но купить ничего не могли. Они любили беседовать с Лилей и жаловались на низкие заработки.

— Интересно, сколько получают доктора в Америке?

Ей неловким казалось называть действительные высокие суммы, она сбавляла:

— Приблизительно по четыре — пять тысяч долларов в месяц.

— Да… А я получаю всего сто пятьдесят, если перевести на доллары. Прожить на такие деньги трудно.

В разговор вступал другой доктор:

— Вот у меня двое маленьких детей, кормить их надо? Жена работает медсестрой, гроши получает. Двух наших зарплат не хватает. Как отпуск подходит, я еду поглубже в Сибирь — рабочим на стройку или матросом на баржу. Там намного лучше платят. Только так деньги добываю. Работать врачом в России стало совсем невыгодно. Вы молодец, что в Америку уехали.

Лиля просто терялась: где еще можно услышать, чтобы высококвалифицированный хирург подрабатывал рабочим?

В один из вечеров Илизаров заехал за Лилей и повез ее к себе домой. Он жил в обычном пятиэтажном доме, но ему сделали большую квартиру из четырех комнат.

Они разговаривали в столовой, на кухне его жена Валентина готовила пельмени и разные угощения, а дочка Светлана, молодой врач и сотрудник института, приносила еду.

Илизаров был настроен добродушно, расспрашивал, какое впечатление создалось у американцев от института.