Читать онлайн «Чистилище СМЕРШа. Сталинские «волкодавы»». Страница 86

Только с марта по май 1945 года оперативными группами армейских чекистов этих фронтов было арестовано 675 участников германской подпольной диверсионно-террористической организации «Вервольф» и 6 человек уничтожены при задержании. Обнаружено более 50 складов с оружием и боеприпасами, из которых изъято:

— 6 минометов;

— 102 гранатомета (фаустпатрона);

— 20 станковых пулеметов;

— 258 ручных пулеметов;

— 6079 винтовок;

— 256 автоматов;

— 272 пистолета;

— 5414 гранат;

— 628 мин;

— 100 снарядов;

— 5484 взрывателя;

— 3230 детонаторов;

— более 7 173 000 патронов;

— 1024 заряда к гранатометам;

— 8217 тонн взрывчатых веществ и 310 ящиков;

— 17 800 толовых шашек;

— 3045 м бикфордова шнура;

— 30 бутылок с горючей смесью;

— 448 клинков и стилетов.

По архивным данным, на 1 декабря 1945 года в советской зоне оккупации сотрудниками СМЕРШа было ликвидировано 620 организаций и групп «Вервольфа», совершавших поджоги, убийства, распространение листовок и ложных слухов, провоцировавших гражданское население.

Этот перечень красноречиво свидетельствовал, к чему готовились битые нацисты, но благодаря высокому профессионализму и мужеству военных контрразведчиков их планы по организации «партизанской» войны потерпели крах. Таким образом, были сохранены жизни десятков тысяч советских воинов, ставших победителями в одной из самых кровавых в мире войн.

В сентябре 1931 года госсекретарь США Генри Стимсон отметил в своем дневнике довольно пророческое высказывание:

«В Маньчжурии начались тяжелые времена. Японцы, по-видимому, их наиболее воинствующие элементы, внезапно осуществили переворот».

И действительно, переворот, спровоцированный армейскими офицерами, положил начало почти 15-летнему милитаристическому угару в управлении внешней политикой государства. Дух военщины с ее восточной жестокостью вселился в Японскую империю подобно чуме. Носителями этой страшной болезни были генерал Тодзио, адмиралы Симаду, Ямамото, Ониси и Такаги.

В 1937 году Имперская армия Японии вторглась в Китай и устроила кровавую вакханалию практически открытого геноцида в городе Нанкин. В сентябре 1940 года Япония присоединилась к фашистской «оси» и к 1941 году заняла Французский Индокитай.

Все эти события, с учетом нападения Германии на СССР, беспокоили наше руководство. В конце марта 1941 года в Москву прибыл министр иностранных дел Японии Иосука Мацуока. Он на протяжении нескольких месяцев вел переговоры с Москвой. Первый переговорный раунд закончился безрезультатно. Чего же хотели японцы? Совсем «немного» — продать им Северный Сахалин. Сталин задал тогда Мацуоке вопрос: «А не шутит ли он?»

Ответ последовал — нет, и Мацуоки улетел для консультаций в Берлин. Но вскоре снова оказался в Москве. Каких-либо изменений в позициях сторон не произошло. Мацуоки засобирался домой, но в день отъезда, 13 апреля 1941 года, он получил новые указания от своего правительства — подписать с СССР «Пакт о нейтралитете», что и было сделано вечером того же дня. Этот договор был успехом для Советского Союза, ведь мы все ждали открытия второго фронта не только на Западе, но и на Дальнем Востоке. Советское руководство было осведомлено о подписанном японцами с немцами договоре — как только гитлеровцы берут Москву, японцы открывают второй фронт. Так почему же японцы неожиданно изменили намерения и почему Сталин был так уверен, что японцы снизят накал своих настойчивых требований?

Дело в том, что еще до начала контрнаступления наших войск под Москвой, а вернее, перед самым началом Великой Отечественной войны, советской разведкой была проведена секретнейшая операция «Снег», ставшая одним из ее шедевров. О ней знали только пять человек: Сталин, Берия, Фитин — руководитель внешней разведки и исполнители, его подчиненные Ахмеров и Павлов — сотрудники НКВД. Замысел операции был четким и далеко идущим — максимально воспользоваться сложными отношениями Японии с Соединенными Штатами и тем самым обезопасить Советский Союз от нападения с Востока.

Через свои связи наша разведка вышла на антифашистски настроенного заместителя министра финансов США Гарри Декстера Уайта (в переводе с анг. «белый», а отсюда и название операции — «Снег»), который имел влияние не только на своего непосредственного шефа Моргентау, но и на Президента Рузвельта.

И как результат — осенью 1941 года США начали переговоры с Японией. Американскую сторону представлял госсекретарь Хэлл, японскую — премьер-министр Коноэ. После консультаций с Рузвельтом Хэлл выдвинул требования, чтобы Япония вывела свои войска со всей материковой Азии — «ультиматум Хэлл а».

26 ноября того же года японскому послу в США адмиралу Номуре снова напомнили об ультиматуме. Японцы отвергли требования американцев, но, как известно, 7 декабря напали на Пёрл-Харбор и сразу же после этого вручили Хэллу заявление с объявлением войны США. Опасность нападения Японии на СССР теперь с достаточно большой степенью вероятности исключалась.

Вот откуда в голове у Сталина созрело смелое решение — отозвать с Дальнего Востока десятки дивизий, которые в народе названы «сибирскими», на помощь Москве.

Все это заслуги не вождя, а наших прекрасных разведчиков, о героических делах которых так мало мы знаем…

В декабре 1941 года в Стране восходящего солнца с ликованием встретили весть о выводе из строя в Пёрл-Харборе восьми американских линкоров — практически всего линейного флота США на Тихом океане. Но рано радовались японцы. Вскоре американские шифровальщики сумели декодировать японские шифрограммы, чем помогли военно-морским силам США нанести сокрушительное поражение Имперскому флоту под командованием адмирала Исороку Ямамото. И вот тут заговорил у японцев дух самурайства. Адмирал Ониси в разговоре с командующим 1-м воздушным флотом генералом Рикихеи Иногучи изложил свой «национальный» план борьбы с американцами. В частности, он заметил:

«Как вы знаете, сложившаяся военная ситуация крайне серьезна. Было подтверждено появление американских военно-морских сил в заливе Лейте… Наши сухопутные силы уже передислоцируются… Мы должны нанести серьезный удар по авианосцам врага и нейтрализовать их как минимум на одну неделю. По моему мнению, имеется только один путь максимально эффективного использования воздушных сил, имеющихся в нашем распоряжении. Необходимо организовать группы самоубийц для управления истребителями с 250-кило-граммовыми бомбами на борту с целью пикирования на американские авианосцы…»