Читать онлайн «Роман Ким». Страница 135

Автор оригинала Роман Ким является выпускником нашего университета Кэйо. Он — исследователь японской литературы, и где-то в 1935 году в журнале «Тюо Корон» была представлена его статья «Современная японская литература глазами Советов» (оригинальное название — «Три дома напротив и соседних два»). В Москве он занимался работой, связанной с Дальним Востоком, и говорят, что большинство японцев, побывавших в Москве, были под его опекой.

Кроме этого произведения он написал еще интересный роман о югославском Тито. Думаю, этот кореец, горделиво стоящий в одном ряду с большими фигурами советского литературного мира, понравится и японцам.

Январь 1952 г.

Перевод Вадима Бушмакина

«Это было в 60-х годах. Мой отец работал шефом-бюро газеты в течение 5 лет, и мы жили на Кутузовском, 7. В это время Роман Ким был уже довольно пожилым человеком. Я и не подозревал, что он может иметь какое-то отношение к шпионам, для меня он был просто стариком-писателем. В то время я учился в начальной школе. Ким в это время жил почти рядом с пресс-центром на Зубовском бульваре вдвоем с, выходит, что второй, красавицей-женой, которую звали Любовь. Две комнаты, кухня, ванная и туалет — маленькая квартирка, о которой, помню, кто-то из знакомых отца говорил: “Ким живет в элитной квартире в доме Союза писателей!” Я не знаю, как именно мой отец с ним познакомился, но он был не просто знакомым, а другом семьи. Когда дома у Кима собирались его друзья-писатели, он приглашал и нашу семью. Это происходило довольно часто. Ким называл меня “Аки-тян”, и с нами всегда общался на прекрасном японском языке. Его японский был таким же, как и у японца. Поэтому я долгое время не имел понятия, что он кореец. Ким обращался со мной как с любимым внуком. Я помню, как, вернувшись из заграничной командировки (из Лондона, может?), он привез мне в подарок игрушечный короткоствольный пистолет, как у шпионов или тайных агентов.

Люба была не только красавицей, но и прекрасно готовила, чем Ким любил похвастать. Еще одним человеком, вхожим в дом Кима, была старая уже женщина Вера. Если мне не изменяет память, она была сестрой Любы. Рассказывали, что во время Великой Отечественной войны Вера была в партизанах, а в Гражданскую войну бывшую тогда ребенком Веру казак сильно ранил в ногу, и она периодически показывала мне шрам. Бывал там и еще один мужчина азиатской наружности по имени Аттик, но кем он приходился Киму, я не помню. То ли сын, то ли племянник, то ли еще кто из родственников. Кажется, Аттик был инженером. Он был очень мастеровитый. У меня был французский велосипед с маленькими колесами. Помню, как он пришел к нам домой и принес шину для моего велосипеда, переделанную из шины для большого колеса советского велосипеда. Еще он научил меня играть в шахматы.

Наверное, ты помнишь, что одно из самых моих любимых мест в Москве была могила Пастернака в Переделкине. Почему так случилось? Потому что туда меня ребенком приводил Ким. Я был маленьким и, конечно, не понимал сложных объяснений, но помню, что Ким мне много рассказывал об этом писателе. Рядом с могилой Пастернака была скамейка. Сохранилась фотография, где мы с Кимом сидим на ней. Ким с тростью в руке, как будто фотография деда и внука.

Через какое-то время Люба заболела и умерла, и Ким, убитый горем, потерял энергию и силы. Помню, как я маленький плакал в голос на похоронах Любы. С тех пор, мне кажется, за Кимом стала присматривать Вера. Она тоже прекрасно готовила и проявляла о Киме сердечную заботу. Но думаю, между ними ничего не было как между мужчиной и женщиной, да и к тому же оба были уже стариками.

Еще через какое-то время Ким заболел. Сейчас думается, наверное, у него был рак. Помню, что Ким лечился в загородном санатории. У него совсем не было аппетита, организм не принимал пишу. Ким очень доверял моей матери, иногда он звонил и просил ее приготовить что-нибудь японское, говорил: «Может, это я смогу поесть». Моя мама тоже относилась к нему с большой заботой. Она тотчас же готовила какое-нибудь японское блюдо и сама за рулем отвозила его Киму в санаторий. Бывало, что я ездил с ней. Ким всегда радовался, увидев нас, но так ничего и не ел из того, что мы привозили, из-за отсутствия аппетита. Мне было очень грустно видеть, как он слабеет, ведь я относился к нему как к деду».

Перевод Антона Мельникова

Ок. 1881 — прибытие в Россию отца Романа Кима — Ким Бён Хака по данным японского коммерческого агента.

1884 — мятеж Ким Ок Кюна, возможное начало ссылки родителей Романа Кима на север Кореи, в Пукчён.

1895 — убийство японцами королевы Кореи Мин, возможно, послужившее сигналом для бегства родителей Романа Кима в Россию.

1898, 19 апреля (или раньше) — дата рождения Романа Кима по японским источникам.

1899, 1 августа (по старому стилю) — дата рождения P. Н. Кима по официальным российским источникам, 20 июля — по данным Кимура Хироси.

1906, 13 сентября — 1911, 31 марта — обучение Романа Кима в школе Ётися.

1909, 26 октября — убийство в Харбине князя Ито Хиробуми.

1911–1917 — неясный период в биографии P. Н. Кима.

1911, 1 апреля —1913, 9 января — обучение Кима в колледже Фуцубу.

1914, апрель — получение Кимом выписки о рождении во Владивостоке.

1916–1917— возвращение Кима из Японии по официальной версии.

1917, август — Роман Ким поступил во Владивостокскую гимназию.

1919, апрель — окончание гимназии и мобилизация в колчаковскую армию.

Октябрь — поступление в Восточный институт.

1919, осень — 1920, январь — окончание службы в армии Колчака.

1920, апрель — арест японской военной жандармерией. Спасение с помощью нового друга — Отакэ.

18 сентября — поступление на юридический факультет Восточного института.

1921, лето — осень — предполагаемое время начала сотрудничества с ВЧК (связной «Максима Максимовича») и с информационным агентством «Тохо».

1922, ноябрь — документально подтвержденное начало сотрудничества с ОГПУ.

1923, февраль — окончание Дальневосточного государственного университета.

Июнь — начало работы в Москве («миссия Отакэ»).

1924 — рождение сына Аттика.

1925 — открытие японского посольства в Москве, завершение «миссии Отакэ», начало операции по вербовке Идзуми.