Читать онлайн «Генеральный штаб в годы войны». Страница 160

Поскольку на юго-западе создалось равновесие сил, особенно в танках. и изменить это положение в нашу пользу было пока невозможно, Генштаб предложил возобновить наступление на этом участке фронта после того, как противник будет разбит на других направлениях. Ставка согласилась, и войска уже начали готовиться к операции "Багратион" и выполнению других стратегических замыслов советского Верховного Главнокомандования. Отдаление сроков начала операции на юго-западном направлении отнюдь не отменяло ее разработки - этим занимались и в Генштабе и на фронтах.

Хотелось бы подчеркнуть, что занимались не только военными вопросами. Генеральный штаб вместе с Главным политическим управлением, военные советы фронтов и армий готовили советского воина к его особому положению за рубежом родной страны: как представителя самого передового общественного строя социализма, бойца Советских Вооруженных Сил.

На территории Румынии мы не проводили наступательных операций до 20 августа. Зато в Польше наши войска все лето наступали, вышли на Вислу и выдвинулись в направлении восточного предместья Варшавы - Праги. В ходе боевых действий на польской земле плечом к плечу с нашими войсками сражалась 1-я польская армия под командованием генерала З. Берлинга. К этому времени польский воин стал нашим верным боевым побратимом.

По долгу службы мне пришлось быть у истоков зарождения народной армии Польши и находиться в постоянном контакте с польскими вооруженными силами на территории СССР. В связи с этим хотелось бы подробнее рассказать о Войске Польском, его возникновении, становлении и нелегком пути, который оно прошло.

Уже в первый день Великой Отечественной войны группа польских офицеров, находившихся в нашей стране, обратилась к Советскому правительству с заявлением. Они писали: "Как представители одного из угнетенных фашистским агрессором народов, единственный путь к освобождению польского народа мы видим в сотрудничестве с СССР, в рамках которого наша родина сможет полноценно развиваться". Офицеры заверили, что будут содействовать установлению такого сотрудничества.

Этот факт был несомненным признаком глубоких процессов в сознании тех, кто пострадал от фашизма. Он позволял надеяться и на военный союз с поляками против оккупантов.

Предположения оправдались. 30 июля 1941 г. польское правительство в Лондоне во главе с генералом В. Сикорским пошло на соглашение с правительством СССР о взаимной помощи в войне против гитлеровской Германии. Мы согласились тогда создать на территории нашего государства польскую армию во главе с командованием, назначенным лондонским польским правительством. При этом было заявлено, что созданные в СССР польские войска будут воевать против общего врага совместно с нами. "Польская армия на территории СССР, - значилось в соглашении, - будет действовать в оперативном отношении под руководством Верховного Командования СССР, в составе которого будет состоять представитель польской армии"{29}.

Детали организации командования и боевого применения польских войск определялись особым военным соглашением между Верховным Главнокомандованием СССР и командованием Польши. Оно было заключено в Москве 14 августа 1941 г. Подписать его с нашей стороны был уполномочен генерал-майор А. М. Василевский.

Главнокомандующим польскими войсками на территории СССР В. Сикорский назначил генерала В. Андерса, который имел опыт командования группой войск в период германо-польской войны 1939 г.

К моменту заключения военного соглашения подготовка к формированию польской армии практически уже началась. Выявлялись призывные контингенты, выделялись материальные средства, создавалась учебная база. По просьбе польского командования подготовка велась ускоренными темпами. Возражений у нас не было, поскольку генерал Андерс предложил дивизии, по мере их готовности, направлять на советско-германский фронт. В начале сентября эшелоны с польскими призывниками пошли по железной дороге в пункты формирования войск, а 8-го числа на пост у штаба главнокомандующего генерала В. Андерса встал первый жолнеж.

Сначала создавались две пехотные дивизии - 5-я и 6-я. В них вступали польские граждане, попавшие в СССР в качестве беженцев или другими путями. Наплыв добровольцев был велик, и первоначально установленная численность польской армии - 30 тыс. человек - была значительно превышена: к 25 октября 1941 г. она достигла 41,5 тыс. человек и продолжала расти. Центры формирования располагались на Волге и в Оренбуржье - в Бузулуке, Тоцком, Татищеве. В то чрезвычайно трудное для нас время Советское государство оказало большую материальную поддержку Польше. В частности, СССР предоставил лондонскому польскому правительству общий заем 100 млн. рублей для оказания помощи польским гражданам. Кроме того, на содержание польской армии на территории СССР был дан особый заем 300 млн. рублей. Польские войска оснащались советским вооружением и техникой. Их снабжение было приравнено к снабжению формируемых дивизий Красной Армии.

Генеральному штабу прибавилось работы. У нас учредили должность уполномоченного по польским формированиям в СССР. Им стал генерал-майор танковых войск А. П. Панфилов. Я знал его по совместной учебе в Академии моторизации и механизации РККА. Аппарата у него, можно сказать, не было, и он буквально разрывался на части. В последующем руководство формированием иностранных войск упорядочилось. Эта служба была сосредоточена при Совете Народных Комиссаров, поскольку ей приходилось иметь дело с различными ведомствами. Глава ее именовался уполномоченным СНК по иностранным военным формированиям в СССР. Он связывался напрямую с Председателем ГКО, Председателем Совнаркома, имел в своем аппарате специальную группу офицеров Наркомата обороны.

Поздней осенью 1941 г. 5-я польская пехотная дивизия была сформирована и обучена, 6-я дивизия успешно заканчивала формирование. На фронт они, однако, не попали, потому что генерал В. Сикорский в декабре 1941 г. обратился к Советскому правительству с предложением расширить контингенты польских войск до 96 тыс. человек и создать не две, а шесть дивизий. В самый канун перехода советских войск в контрнаступление под Москвой 4 декабря польское правительство торжественно заявило, что "войска Польской республики, расположенные на территории Советского Союза, будут вести войну с немецкими разбойниками рука об руку с советскими войсками"{30}.

Как ни тяжело было тогда нашей стране, Советское правительство согласилось с дополнительным формированием польских войск. Но вооружения у нас не было. Поляки заверили, что его даст английское правительство, и мы продолжали работу. По просьбе Сикорского центры формирования были перенесены в Среднюю Азию. Там развернули строительство лагерей, военных школ, санитарных и других учреждений. Но и оттуда польские войска на советско-германский фронт направлены не были. Объясняется это в первую очередь своекорыстной, предательской по отношению к своему народу политикой польского эмигрантского правительства, которое не стремилось бороться против гитлеровцев вместе с нами. Даже Сикорский - наиболее здравомыслящий в этом буржуазном правительстве человек - не противостоял напору своих коллег. Его идейные позиции, как оценили тогда польские коммунисты, не отвечали интересам народа.