Читать онлайн «Миссия в Ташкент». Страница 111

Большевики также пытались установить официальные отношения с Китаем. Комиссар по иностранным делам в секретном рапорте в сентябре 1919 года утверждал, что они знают, что их дипломатический представитель не был принят в Китае, поэтому они пытаются послать людей под видом коммерческих представителей. С этой целью Улусов был послан в Кульджу, а Шустер в Кашгар. Эти люди не были приняты и вернулись на границу. Шустер, однако, сообщил, что ему удалось послать своего секретаря в Кашгар, где он провел секретные переговоры с Тао Яном, который сказал ему, что он бессилен помочь ему, так как подчиняется приказам из Пекина, где британские и русские представители имеют большое влияние, используемое против советского правительства. Я не могу ручаться за правдивость отчета Шустера. В июле 1919 года в Ташкент прибыла торговая миссия кашгарских сартов, про которую большевики сказали, что это официальная миссия. Эти люди попытались вернуться в сентябре, и Шустер присоединился к ним, но эта группа была задержана в Фергане беспорядками.

В течение времени моего пребывания в Ташкете там были только следующие европейские британские подданные (1) Мистер Эдвардс и его жена — учителя. Они спрятались, когда пришел приказ арестовать всех граждан стран-союзников, и уехали в Семиречье и Сибирь в сентябре 1919 года. Я оказал им финансовую поддержку для этой поездки. (2) Мистер Смайле, также учитель, человек, вышедший из военнообязанного возраста, который жил в Туркестане 14 лет, и у которого была русская жена. Его допрашивали относительно меня после моего исчезновения, но он сказал правду, что ничего не знает про меня, после чего им не интересовались. Я видел его в октябре 1919 года, когда появился приказ, запрещающий обучение английскому языку, и его работе мешали, и дал ему немного денег. (3) Мисс Хьюстон, гувернантка, которая очень помогала мне, когда я скрывался. Ей несколько раз устраивали перекрестные допросы, спрашивая про меня, но всякий раз она очень умно заставляла большевиков поверить, что я уехал из страны. Сейчас она успешно добралась в Персию. (4) Был еще трамвайщик по имени Дэвис, которого я никогда не видел и который уехал в Москву в марте с американским консулом и другими иносранцами.

Несколько индусов из Шикаиура просили меня в Андижане помочь им, так как они хотели покинуть страну, что было трудно сделать, так как дорога в Кашгар была небезопасна, и большевики не разрешали им забрать свои деньги с собой. Я также видел азиатских британских подданных в Ташкенте, чья собственность была конфискована большевиками. Этот вопрос рассматривался комиссаром иностранных дел, но я ничего не мог сделать, так как большевики не признавали меня официально. Также было двое французов, с которыми я имел дело. Один был господин Кастанье, археолог, которого заставили спрятаться вскоре после моего приезда. Он очень успешно занимался пересылкой военнопленных из Эльзаса во Францию. Я дал ему денег, когда он был вынужден скрываться. Сейчас он свободен и занимает пост в департаменте снабжения при большевистском правительстве. Другой француз был лейтенант Капдевиль, который спрятался, когда появился приказ арестовать всех граждан стран-союзников. Он попытался попасть в Кашгар в июне 1919 года, но был схвачен и посажен в тюрьму, где с ним очень плохо обращались; никому не разрешали видеться с ним, пока одна гувернантка-француженка не сказала властям, что она его жена. Под таким предлогом ей позволили увидеться с ним в тюрьме, но только через решетку и при криках других заключенных и их родственников. Его освободили в ноябре, и он благополучно добрался в Мешхед.

Посол. — Эмир Хабибулла был убит в Джелалабаде, и эмиром был провозглашен его брат Насрулла, находившийся там в тот момент. Жители Кабула, подозревавшие, что Насрулла имеет какое-то отношение к убийце, отказались признавать его и провозгласили эмиром Амануллу. Насрулла и Инатулла были приглашены в Кабул, где они и все члены семьи эмира признали Амануллу в качестве эмира. Эмир был коронован в Кабуле, и первые слова его речи были такие «Армия и народ Афганистана! Я заявляю вам, что с этого момента Афганистан является свободным и независимым королевством, не признающим над собой какой бы то ни было власти, и не признает никакое королевство, как способное отдавать нам приказы. Если вы согласны с этим, я оставлю корону на своей голове; если нет, я ее сниму». Народ и армия заявили в один голос, что они согласны быть независимыми. В данный момент возникла переписка с англо-индийским правительством. Вы должны знать, что в данный момент индийское правительство издало закон, называемый «Рул билль» (то есть Билль Роулетта), запрещающий людям собираться вместе и даже запрещающий мусульманам собираться в мечетях для молитвы, а индуистам с той же целью собираться в своих храмах. Полиция могла арестовывать без суда и допрашивать любого подозреваемого. Этот негуманный закон вызвал всеобщую вспышку возмущения и беспорядки по всей Индии. Народ Индии, не имея другой возможности спасения, кроме как в лице Афганистана, обратился к афганскому правительству через свои газеты, призывая его помочь, говоря, что они безоружны и не имеют навыков борьбы и находятся в опасности, будучи истребляемыми англичанами. Афганское правительство, узнав, что этот закон противоречит всем правилам гуманизма, выразило свой официальный протест.

Между тем беспорядки в Индии ширились и приводили к большим жертвам. Афганское правительство предприняло шаги для защиты своих приграничных постов и направило солдат для их усиления. В то же самое время был послан патруль численностью в 100 человек для рекогносцировки местности между Даккой и Кафиркотом. Затем без всякого предупреждения появилось 8 английских самолетов, которые разбомбили патруль, убив и ранив несколько солдат. Появление самолетов вызвало энергичный огонь с нашей стороны, и сообщается, что мы сбили 5 из них. Я специально подчеркиваю, что стремлением и желанием афганского правительства всегда было никогда не начинать войну. Англичане не обратили внимания на усилие Афганистана (к миру) и вторглись к нам; нам ничего не оставалось, как официально объявить войну. Таким образом, вы видите, что первым броском англичане преуспели в захвате Дакки, как раз на афганской границе, и вызвали в ответ силовой удар от афганской армии и народа. Этот удар был таким сильным, что наша армия продвинулась в направлении Шабкадара. Я — официальный чрезвычайный и полномочный посол Афганистана, прошу все народы мира использовать свое влияние против этих беззаконных атак англичан, которые беспричинно вторглись к нам. Я утверждаю, что между афганским и другими народами мира нет разницы, потому что мы такие же люди, как они, и поэтому мы надеемся, что все цивилизованные государства помогут нам, ничего другого кроме моральной поддержки и заявления, что они к нам благосклонны. Мы не вмешиваемся во внутренние дела Индии, и не желали, и не искали войны. Мы только желаем быть независимыми, на что имеем право.