Читать онлайн «Петр I. Добрый или злой гений России». Страница 60

В мае 1719 года русская эскадра капитана Наума Сенявина атаковала и захватила в открытом Балтийском море три шведских корабля. Это была только прелюдия. Через два месяца флот под командованием Федора Апраксина высадил двадцатишеститысячный десант под самим Стокгольмом. Шведы не оказали ему упорного сопротивления, после нескольких стычек обратились в бегство. Петр не собирался захватывать Швецию – операция имела цель подорвать экономику противника, носила сугубо назидательно-демонстративный характер. Русские войска разорили десять городов, богатые замки, более тысячи сел и деревень, двадцать заводов, рудники, склады… В манифесте Петр объявил, что совершенное нападение является воздаянием за бесчинства шведских войск на русской земле. Однако, царь строго наказал не убивать мирных жителей и оставить в неприкосновенности церкви – он надеялся вызвать недовольство шведского народа своей королевой, не желавшей с Россией мира. На спасение Швеции английский король послал мощную эскадру под командованием адмирала Джона Норриса с приказом «нанести московитскому флоту всяческий ущерб», но когда она прибыла в Балтийское море, Апраксин, захватив трофеев на миллион талеров, уже отчалил от шведских берегов и укрыл свои корабли в российских гаванях под надежной защитой береговых батарей.

Уповая на Англию, шведы не стали уступчивее, заявляли, что готовы «питаться корой, одеваться в бересту и сражаться до последней капли крови». В начале 1720 года Англия и Швеция подписали союзный договор, однако, британские обязательства в нем были сформулирован весьма туманно: помощь английского флота Швеции не означала объявление войны России. Следом шведы заключили мир с Ганновером, Пруссией и Данией, уступив им все свои владения в северной Германии. Король Польши Август Сильный продемонстрировал свою враждебность русскому царю еще годом раньше, вступив в Венский союз. Россия потеряла всех своих бывших союзников, оказалась в политической изоляции, казалось, над ней сгущаются громовые тучи.

Швеция и Англия разработали грандиозную международную операцию вторжения в Россию, в которой предложили принять участие Австрии, Франции, Дании, Пруссии, Польше и ряду немецких княжеств. Англия предоставляла свой могучий флот для высадки союзной семидесятитысячной армии в восточной Прибалтике. Планировалось, что Турция нанесет удар по России с юга. Но когда дело дошло до практических действий все страны кроме Англии под различными предлогами отказались воевать за шведские интересы против сильной русской армии. Петр, хотя и привел свои войска в полную боевую готовность, не верил, что и Англия пойдет на большие жертвы ради Швеции, считал, что она ограничится демонстрацией сил британского флота.

В мае 1720 года шведско-английский флот под командованием адмирала Норриса появился на рейде Ревеля, высадил десант на небольшой остров Нарген, сжег одну избу и баню. Не обнаружив на нем ничего более достойного для карательной экспедиции, Норрис увел корабли обратно в море согласно рекомендации Апраксина держаться от русских бастионов и флота «в пристойном отдалении». С изрядной долей юмора резиденты царя опубликовали в европейских газетах информацию о «крупном» успехе англичан и шведов на богом забытом пустынном острове.

Несмотря на присутствие британского флота в Балтийском море, Петр не стал отказываться от наступательных операций – решил наглядно показать шведам тщетность их надежд на английскую защиту от разорительных русских рейдов. Царь приказал командующему русскими войсками в Финляндии князю Михаилу Голицыну, не ввязываясь с английским флотом в большое сражение, атаковать северную Швецию в районе города Умео. Князь не только блестяще справился с поставленной задачей, но и дал ожесточенное сражение сильной шведской эскадре у острова Гренгам, пленив четыре неприятельских фрегата. Морской бой произошел на глазах Норриса, однако английский адмирал и пальцем не пошевелил, чтобы вмешаться. Всей Европе стало ясно, что русский царь не откажется от своих прибалтийских завоеваний ни при каких условиях. Швеция, понадеявшись на помощь британцев, отказавшись от территорий в Германии, осталась у разбитого имперского корыта.

Под давлением риксдага[93] Ульрика Элеонора отреклась от короны в пользу своего мужа принца Гессен-Кассельского, взошедшего на шведский престо под именем Фредрика I. Нового короля погибающей державы Георг I известил, что продолжение войны с русским царем приведет только к его дальнейшему усилению и полному истощению Швеции, рекомендовал возобновить мирные переговоры с Россией. Но Фредрик питал надежды, что его противник также изнурен войной, что позволит Швеции заключить мир на приемлемых для нее условиях – возвращение Лифляндии и Эстляндии. Его иллюзии развеял французский посол в Стокгольме Жак де Кампредон, побывавший в Петербурге с посредническими дипломатическими услугами. Одетый в матросскую куртку Петр принял его на Адмиралтейской верфи, где занимался подготовкой к спуску на воду очередного корабля. Француз пытался внушить царю, что его слава только возрастет, если он проявит великодушие по отношению к Швеции, если вернет ей Выборг и Лифляндию с Эстляндией, получив взамен Нарву и Ингрию с Петербургом. Речи посла развеселили Петра. Царь сказал, что он никак не может разменивать Петербург на что-либо, так как он никогда не принадлежал шведской короне, добавив, что ради славы он охотно последовал бы совету посла, если б не боялся прогневить бога, отдав то, что стоило его народу столько трудов, денег, крови и пота. По возвращении в Стокгольм де Кампредон проинформировал Фредрика I о том, что нет никаких шансов добиться от русского царя уступок, его могущество возрастает такими темпами, что в будущем он сможет потребовать еще больше, пока не поздно надо проявить благоразумие и соглашаться на все его предложения. «Если этот государь проживет еще лет десять, он сделается опасным даже для самых отдаленных держав». Соображения о мощи русского царя Кампредон дополнил в сообщении правительству Франции: «При малейшей демонстрации его флота, при первом движении его войск ни шведская, ни датская, ни прусская, ни польская корона не осмелятся сделать враждебного ему движения, ни шевельнуть с места свои войска… Он один из всех северных государей в состоянии заставить уважать свой флаг».

Мирные переговоры между Швецией и России возобновились в финском городе Ништадт в конце апреля 1721 года. Камнем преткновения на них стал Выборг. Шведские переговорщики настаивали на его возвращении, Брюс и Остерман, выполняя строжайший наказ царя, категорично отказывались отдавать крепость, которая могла угрожать Петербургу. Переговоры затягивались…