Читать онлайн «Россия на историческом повороте: Мемуары». Страница 189

241

Керенский А. Ф. Дело Корнилова. Москва, 1918. С. 141.

Позднее Шапрон был генералом в белой армии.

Maklakov V. A. La chute du regime tsariste: Interrogatoires (completes rendus stenographiques). P. 85

Grenard F. The Russian Revolution. Paris, 1933.

Примечательно, что английским министром, ответственным за военные

Цит. по: Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. М.; Л., 1957. С. 513–514. — Прим. ред.

Williams W. A. Russian — American Relations, 1791–1947. New York, 1952. P. 91.

C момента вступления Турции в войну Россия оказалась отрезанной от Средиземноморья и очутилась в состоянии полной блокады. Она получала лишь два процента своего прежнего импорта и вывозила только один процент от прежнего экспорта. Владивосток был единственным портом, открытым для связей с внешним миром. Порт Мурманска не действовал вплоть до ноября 1916 года. В эти годы почти полной блокады России Англия и Франция конечно же получали крупные поставки товаров из Канады, США, Австралии, Индии и других стран.

Рабочий путь. 1917. 5(18) сентября. № 2. С. 3.

Собрание секретных документов из архивов бывшего министерства иностранных дел. (Комиссариат иностранных дел, декабрь, 1917) № 42. Секретные архивы министра.

Милюков П. Н. История второй русской революции. 2-е изд. Т. 1. С. 254–255.

Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 34. С. 119–121.

Один из издателей газеты правого крыла эсеров «Народная воля», который незадолго до того исполнял обязанности главы военно-морского министерства.

См. гл. 19.

В этот специальный орган, получивший название «Директория» помимо меня вошли министр иностранных дел Терещенко, министр почт и телеграфа Никитин, который также отвечал за министерство внутренних дел, полковник Верховский (получивший звание генерал-майора), бывший командующий Балтийским флотом контр-адмирал Вердеревский, получивший пост военного министра. Представители армии и флота после моего назначения на пост Верховного Главнокомандующего были впервые включены в правительство.

Известия. 1917. 3(16) сентября.

Она была внесена эсерами и меньшевиками.

Известия. 1917. 3(16) сентября.

Следует иметь в виду, что в данном контексте под словом «демократическая» подразумевается слово «социалистическая».

Большевистское восстание, организованное Лениным.

Известия. 1917. 2(15) сентября.

Известия. 1917. 3(16) сентября.

«Взрыв возмущения в связи с возможностью военного переворота и разгула контрреволюции, — заявил Чернов, — который на время восстановил единство демократического революционного фронта в борьбе с крупнейшей партией привилегированных классов России, партией, которая по-прежнему сохраняла доминирующие позиции, то есть кадетов, именно эти настроения укрепили позиции социалистической демократии и в какой-то степени ослабленных Советов. Советы, которые после событий 3–5 июля, приведших к подрыву единства демократического фронта, качнулись вправо, смогли затем выправить линию и занять более левые позиции. И потому неудивительно, что многие, в том числе и я, не могли не порадоваться самому факту Корниловского мятежа, который, показав абсурдность сползания вправо и продемонстрировав все его логические последствия как заговора военных, дал возможность, использовав ошибки и преступления правых, выправить положение, усугубившееся в результате ошибок и глупости левых».

Организаторы Демократического совещания предоставили представителям рабочих и солдат 446 мест, то есть треть общего числа участников, а представителям огромного большинства населения России — Совету крестьянских депутатов — лишь 179. Удивительная политическая арифметика!

Известия. 1917. 20 сентября (3 октября).

Известия. 1917. 20 сентября (3 октября).

На практике он получил название «Предпарламент».

Фон дер Бате был ближайшим помощником генерала Людендорфа. Верховное командование направило его для организации наступательных действий армии фон Ботмера. Позднее он был представителем военного министерства в Брест-Литовске. За несколько месяцев до вторжения Гитлера в Россию он, опираясь на неудачный опыт Германии в первой мировой войне, выступил в полуофициальной газете военного министерства «Милитерише Boxe» со статьей, в которой решительно выступил против войны на два фронта. 2 марта 1941 года эта статья была полностью перепечатана в «Правде». Я цитирую лишь ту часть статьи, которая относится к 1917 году. В этом отрывке — квинтэссенция того, что было написано германскими военными специалистами о стратегическом положении на театре военных действий в 1917 году.

См.: Buat E. A. L. V Armee allemande de 1914–1918. P. 42, 51.

Комиссар военного министерства при Ставке. Перешел на сторону заговорщиков. Как только об этом стало известно, я снял его с должности. Он никогда не был членом правительства.

Керенский А. Ф. Дело Корнилова. С. 178–179.

О том, что именно так определил Милюков тактику подготовки военной диктатуры, рассказал мне представитель французского правительства в России в период первой мировой войны Эжен Пети, который был свидетелем Февральской революции. Пети отличался исключительной правдивостью. Он не одобрял многого из того, что делало Временное правительство, но одновременно был в высшей степени встревожен политикой, проводимой в то время генералом Алексеевым, Родзянко, Милюковым и некоторыми другими лидерами правой оппозиции. По своей инициативе, а быть может, по указанию правительства Франция, он весьма откровенно обсудил этот вопрос с Милюковым, с которым в течение определенного времени поддерживал личные отношения. В конце состоявшейся между ними беседы Милюков и обрисовал ему тактику, изложенную мной выше. Милюков и его друзья были убеждены — и это в середине-то октября! — что большевизм не йредставляет слишком большой угрозы и что в России существует лишь две партии: «партия порядка» во главе с Корниловым и «партия распада», возглавляемая мной. Об этом разговоре с Милюковым Пети рассказал мне позднее, когда я уже жил в эмиграции.