Читать онлайн «На Кавказском фронте Первой мировой. Воспоминания капитана 155-го пехотного Кубинского полка.1914–1917». Страница 64

Победоносная, но сильно обескровленная Кавказская армия нуждалась после Сарыкамышских боев в крупных пополнениях. Громадный тыл армии требовал, кроме средств и энергии, также и времени для полного его устройства. Но главной причиной, лишающей Кавказскую армию активности и ставящей ее в крайне невыгодные условия перед противником, был увод ее 43 батальонов на Западный фронт. Этим Кавказская армия лишалась всех резервов, и насущной задачей командования становится скорейшее формирование новых частей. Вновь сформированная 4-я Кавказская стрелковая дивизия и несколько пластунских бригад составили новую резервную группу войск, по численности значительно уступающую числу, требуемому обстановкой на фронте.

Помимо указанных невыгод были и другие обстоятельства, которые послужили в ущерб кавказской армии уже по причине допущенных ошибок.

Еще в декабре месяце командующий Кавказской армией генерал Мышлаевский, покидая фронт, отдал приказ об отступлении 4-му Кавказскому корпусу, стоящему в Ванской долине, а также и левофланговой группе, стоявшей на персидской территории и носившей название Азербайджанского отряда.[113] Командир 4-го корпуса не подчинился приказу, остался на месте и сохранил свое положение, чем обеспечил наши действия у Сарыкамыша с левого фланга. Начальник же Азербайджанского отряда быстро отошел к русско-персидской границе (Джульфа), уступив таким образом большую территорию противнику при весьма незначительном давлении с его стороны. Между тем, в связи с этим оставлением, мы теряли очень многое. С отходом Азербайджанского отряда обнажался левый фланг 4-го корпуса, и самое главное то, что авторитет российской мощи падал в глазах всего населения Персии. Уход русских давал возможность турецким и немецким эмиссарам повести сильную агитацию против России, а также поднять против нас большие полчища полудиких курдов.

К лету 1915 года Азербайджанский отряд восстановил положение, но на сей раз движение отряда обошлось нам во всех отношениях значительно дороже. Для решительных действий на нашем левом фланге и для поднятия нашего авторитета среди диких племен в Персию, в район Урмийского озера, была отправлена большая конная группа.

Между тем турки, как и всегда, были отлично осведомлены о нашем положении. Учитывая, что Кавказская армия не располагает крупными резервами и вообще по численности уступает их армии, они решили перейти в наступление с целью вторгнуться в пределы Кавказа. На сей раз турецкое командование начало сосредотачивать ударную группу перед 4-м Кавказским корпусом.

В сравнительно короткий срок противник сосредоточил крупные силы численностью до 80 батальонов под командованием Абдул-Керим-паши. План турецкого командования сводился к следующему: перейти всеми сосредоточенными силами против русских, расположенных в районе Ванской долины (4-й Кавказский корпус) и, опрокинув, преследовать их включительно до Агрыдагского хребта. Перейдя последний, войти в глубь Эриванской долины, откуда открывалась возможность действовать по глубоким тылам Кавказской армии.

К концу июня на фронте 4-го Кавказского корпуса завязались упорные бои. Главный удар противник направил на участок 66-й пехотной дивизии. Бои в продолжение нескольких дней не давали противнику существенных результатов, но затем, превосходя численностью наш корпус больше чем в два раза, он заставляет его очистить занимаемые позиции. В дальнейшем противник продолжал вести энергичное наступление, причем сопротивляемость частей 4-го корпуса становилась с каждыми боем все слабее и слабее, превратившись под конец в поспешное отступление. К середине июля 4-й Кавказский корпус очистил всю до того занимаемую нами турецкую территорию, стараясь задержаться на высотах Агрыдагского хребта. Рассчитывать на серьезную боеспособность 4-го Кавказского корпуса, на способность его задержать противника не приходилось. Части, перенеся трехнедельный отступательный марш, при неудачных боях, были если не деморализованы, то очень подавлены. Кроме того, их численный состав значительно уменьшился в связи с понесенными потерями. Командир 4-го корпуса, потеряв всякую надежду на какой-либо успех, неоднократно просил ставку о скорейшей присылке ему подкреплений. Подошедший к Агрыдагу противник, войдя в соприкосновение с 4-м Кавказским корпусом, вновь начинает его теснить, а через дня два после того передовые части турок были уже на восточных склонах хребта. Над Кавказской армией, а также и над всем Кавказом вновь сгустились грозные тучи.

Уже начинающийся отход 4-го Кавказского корпуса ставил центр армии, то есть 1-й Кавказский и 2-й Туркестанский корпуса, в крайне невыгодное положение. Левый фланг 1-го Кавказского корпуса оголялся и становился под удары противника. Дальнейшее продвижение противника к Агрыдагу еще больше увеличивало опасность центра армии. Создавалась угроза, что противник уже может обрушиться на тыл 1-го Кавказского и Туркестанского корпусов.

Переход турками Агрыдага означал, что противнику предоставлялась полная возможность войти в пределы Эриванской и Елизаветпольской губерний, то есть войти в глубь территории Кавказа и тем составить существенную угрозу всей Кавказской армии. В период Сарыкамышской операции вся обстановка ясно представлялась каждому бойцу. Тогда, в силу сложившихся обстоятельств, вся стратегия, в смысле пространства, вертелась на пятачке. Под Сарыкамышем весь наш фронт насквозь простреливался орудийным выстрелом, вся арена решительной битвы занимала по площади пространство не больше 20–25 квадратных верст, и немудрено, что все то, что совершилось, многими из нас сравнительно правильно оценивалось.

Совершенно иначе все обстояло за время июльской операции 1915 года, или, как ее назвали, Евфратской операции (события происходили в бассейне реки Евфрата).

Сама операция в своем зачатке и в дальнейшем развитии происходила в стороне и на значительном удалении от нас. Наше участие в ней было лишь пассивного характера, и представления о сущности всей обстановки мы в то время не имели. Командование, в силу сохранения принципа скрытности назревающего маневра, сочло за необходимость до поры до времени не давать войскам никаких сведений ни об обстановке, ни о совершающейся перегруппировке.

Изложенная выше мной обстановка на Кавказском фронте за период июльских боев 1915 года сделалась нам известной лишь после окончания самой операции, а ее детали я узнал значительно позже, уже путем знакомства с военной литературой.

Энергичные действия Абдул-Керим-паши стали внушать серьезные опасения за все положение Кавказского фронта. Необходимы были быстрые решения, чтобы остановить и отбросить врага.