Читать онлайн «Люди Зимнего дворца. Монаршие особы, их фавориты и слуги». Страница 154

Придворные художники

Одной из обязанностей правящего императора и членов его семьи было периодическое позирование перед ведущими художниками своего времени, которые создавали историю царствования в портретах. Поэтому в Зимний дворец периодически приглашались ведущие художники-портретисты, чтобы запечатлеть «для вечности» как самого императора, так и членов его семьи. Так со временем сформировалась богатейшая иконография российских монархов, ставшая основой для «Романовской галереи», размещенной в Малом Эрмитаже. В этой галерее были собраны портреты всех правящих Романовых, начиная с первого из них – царя Михаила Федоровича.

Формирование иконографии Романовых шло параллельно с формированием художественной коллекции Императорского Эрмитажа. Основу бесценной коллекции положили личные собрания очень разных «диковинных» вещей, концентрировавшихся на так называемых Китайских антресолях жилых покоев императрицы Екатерины II в Зимнем дворце. Свое название антресоли получили в результате увлечения императрицы собиранием различных китайских декоративно-прикладных предметов.

Императрица, будучи сама творческим человеком, охотно контактировала с представителями нарождавшейся творческой интеллигенции. Эти по большей части деловые контакты выливались в «денежные повеления», в них так или иначе проявлялись вкусовые пристрастия Екатерины II.

Став императрицей, Екатерина II, пожаловав архитектору Ф. Растрелли 5000 руб.[974], отправила его «на пенсию». Затем в Зимний дворец она пригласила архитекторов, работавших в стиле нарождавшегося классицизма, и распорядилась заново отделать для нее и цесаревича жилые покои в угодном для нее классицистическом стиле[975].

Э. Вигилиус. Портрет Екатерины II перед зеркалом. 1762–1764 гг.

Э. Вигилиус. Портрет Екатерины II верхом. 1762 г.

12 ноября 1764 г. по распоряжению императрицы «живописцу Эриксену» выплатили 5025 руб. за огромный конный портрет Екатерины II в мундире лейб-гвардии Преображенского полка, изображавший императрицу в день переворота 28 июня 1762 г.[976] Позже Эриксен Вигилиус не единожды писал парадные портреты императрицы. Весной 1766 г. он получил 6300 руб. «за написание им Ея Императорского Величества портрета»[977]. В 1771 г. «живописцу Эриксену за живописные работы» уплатили внушительные 10 000 руб., а в 1772 г. выплатили «живописцу Эриксену за написанные им картины 2100 р.».

Среди счетов по «комнатной сумме» многократно встречается имя живописца Д. Г. Левицкого: «Живописцу Левицкому за два портрета Ея Императорского Величества 1000 р.» (1773 г.); «Живописцу Левицкому за портрет короля Прусского 800 р.» (1778 г.); «Живописцу Левицкому за большой Наш портрет 1000 р.» (1778 г.). Упоминается в счетах имя скульптора Ф. И. Шубина, которому в 1778 г. уплатили «за бюст графа Румянцева-Задунайского 700 р.»[978].

Д. Г. Левицкий. Портрет Екатерины II

Д. Г. Левицкий. Екатерина II законодательница. 1780 г.

В Европе, зная о художественных увлечениях императрицы, немедленно нашлись комиссионеры, скупавшие целые коллекции у обнищавших аристократов. Для оплаты покупок требовалось быстро переводить в европейские банки крупные суммы. Эту задачу успешно решал придворный банкир Фредерикс. Например, в феврале 1771 г. императрица распорядилась «о заплате банкиру Фридриксу за картины 14 000 р.».[979] В 1773 г. последовало новое распоряжение «о заплате за картины 8000 р.» и «о заплате за картины барону Фридриксу 6000 р.».

Возвращаясь к иконографии Романовых, отметим, что она была очень разной: от больших парадных портретов до миниатюр, размещавшихся на так называемых портретных медальонах, усыпанных бриллиантами и носившихся на груди, наряду с самыми значимыми орденами. Когда Николай I наградил таким портретным медальоном И. Ф. Паскевича, то в сопроводительном письме с большой долей иронии писал (19 сентября 1833 г.): «Желал бы с тобой быть неразлучным; за невозможностью сего, прошу тебя в замену оригинала принять и носить подобие моей хари. Прими сие знаком моей искренней сердечной благодарности и дружбы, которая останется во мне неизменною». На портрете работы Ф. Крюгера, написанном в 1834 г., мы можем видеть царскую «харю» на груди заслуженного генерала.

Ф. Крюгер. И. Ф. Паскевич. 1834 г.

Двойной портретный медальон с изображениями Александра II и Александра III

Заметное место в собрании «Романовской галереи» занимают картины времен царствования Николая I, выполненные шотландской художницей Кристиной Робертсон (1796–1854). Попутно отметим, что и до нее в Зимнем дворце работали скульптор Мари-Анн Колло (1748–1821) и Элизабет-Луиза Виже-Лебрён (1755–1842).

Впервые в Зимнем дворце художница К. Робертсон, специализировавшаяся на женском портрете, оказалась в 1840 г. К этому времени она имела европейскую известность и мастерскую в престижном района Лондона.

В 1839 г. К. Робертсон приехала в Петербург, и вскоре ее пригласили в Зимний дворец. Художница работала довольно быстро, и в декабре 1840 г. хозяйственники выплатили «англичанке Робертсон 2000 руб. за написанный ею портрет Государя Императора»[980]. «Большой портрет Государя Императора в казачьем мундире» предполагалось отправить «в штаб казачьего войска».

К. Робертсон. Портрет императрицы Александры Федоровны. 1840 г.

Э. П. Гау. Вид Ротонды в Зимнем дворце

Тогда же, в декабре 1840 г., «за написанный ею портрет Государыни Императрицы» художнице уплатили 2285 руб. 71 коп. серебром[981]. В 1841 г. ростовой портрет императрицы художница выставила, с позволения царственных заказчиков, на выставке в Императорской Академии художеств вместе с портретами в полный рост великих княжон: Марии, Ольги и Александры, также выполненными К. Робертсон. За эти работы она получила звание почетного члена Императорской Академии художеств, став второй женщиной, удостоенной этого звания, после М. Виже-Лебрён. Это один из самых известных портретов императрицы Александры Федоровны. После окончания работы выставки его поместили в Ротонде Зимнего дворца, то есть на «жилой территории» императорской семьи. Портрет императрицы украшал Ротонду вплоть до Октября 1917 г., когда во время штурма Зимнего дворца его повредили штыками.