Читать онлайн «Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия». Страница 277

«Уставом воинским» 1753 г. задача по организации разведки в войсках на период боевых действий по-прежнему возлагалась на командующего армией. Так, в главе «О генерал-фельдмаршале и о всяком аншефте» отмечалось, что последний «лазутчиков, где нужно, высылает для ведомости прилежно со всяким опасением, сколь силен неприятель, что намеряется делать, стоит ли в траншементе или нет. О всяких онаго поступках ему ведать нужно есть»[645].

Генерал-квартирмейстерская служба организовывалась в войсках только на период походов и военных действий.

До середины XVIII в. Генерального штаба как самостоятельного постоянного органа управления в русской армии не существовало, хотя понятие «чины Генерального штаба» стало применяться несколько раньше. Само название «Генеральный штаб» имело только собирательное значение: под чинами Генерального штаба понимались все офицеры и генералы, находившиеся на службе в штабах, то есть специалисты штабной службы. В России с 1720 по 1762 г. этот орган включал только должностных лиц, состоявших при генералах.

Созданная в 1762 г. для реформирования армии Воинская временная комиссия предложила устроить квартирмейстерскую часть на основе западноевропейского опыта. С января 1763 г. на основе рекомендаций Комиссии («дабы оному, обще с генерал-квартирмейстерами, яко главными в том штабе классами во время мира способом того Генерального штаба, собрало подробные известия и сочиняло, с примечаниями по воинскому искусству ландкарты всем положениям и проходам, а при случаях отправления армии или корпусов на войну, чтобы из того Генерального штаба и отряжало военное правительство, по числу отправляющегося войска, потребных к нему тех чинов»), утвержденных Екатериной II, Генеральный штаб выделился в особое учреждение, функции которого состояли в сборе сведений о приграничных территориях, в составлении карт, разведке путей сообщения и обеспечении передвижения по ним войск.

По положению 1772 г. на Генеральный штаб были возложены задачи подготовки данных для боевой деятельности войск, изучения местности и составления топографических карт для военных потребностей. Члены квартирмейстерской службы впервые выделялись в отдельную категорию – «чины Генерального штаба армии» со своим особым начальником.

В 1796 г. вступивший на престол Павел I упразднил Генеральный штаб, а всех его чинов распределил по полкам. Вместо Генерального штаба была учреждена «Свита Его Императорского Величества по квартирмейстерской части», подчиненная непосредственно царю. Функции Свиты четко определены не были. В мирное время офицеры занимались преимущественно топографическими съемками в Финляндии и Литве, а остальные находились при войсках и исполняли службу Генерального штаба только в случае войны.

Поясним, что в конце XVIII – начале XIX в. в большинстве европейских стран одной из основных задач корпуса офицеров Генерального штаба было изучение близлежащих стран, в особенности вероятных противников. При этом сам Генеральный штаб был вспомогательным органом высшего командования по управлению войсками[646]. Так что Россия просто использовала зарубежный опыт.

В начале XIX в. одной из задач Свиты Его Императорского Величества стало изучение окраин Российской империи и сопредельных территорий. Офицеры Свиты занимались топографической съемкой местности, сбором географической, этнографической, экономической и другой информации об этих регионах. Отдельно отметим, что данный орган накануне войны России с Францией не занимался сбором информации о Европейском ТВД (театр военных действий)[647]. Поэтому Свиту сложно считать полноценным органом военной разведки.

Военно-морская разведка начала формироваться в 1696 г., когда был создан первый орган централизованного управления ВМС – Корабельный приказ, и закончила более чем через 200 лет[648].

В 1698 г. была проведена одна из первых операций российской военно-морской разведки. Во время похода корабля «Крепость» из Таганрога в Константинополь вице-адмирал К.И. Крюйс произвел рекогносцировку занятой турками крепости Керчь и походов к ней. Он выяснил, что старые стены легко пробивали даже шестифунтовые ядра, и смог определить ширину фарватера[649].

Во время Северной войны применялась рекогносцировка и захват «языков». В экипажах кораблей отсутствовали офицеры, ответственные за проведение военно-морской разведки. Этим занимались дежурная (караульная) и вахтенная смены[650].

В 1717 г. была создана Адмиралтейская коллегия – орган, отвечавший в т.ч. и за сбор и хранения данных полученных от всех источников информации. В частности, каждый флагман «по возвращению из компании должен подать в Адмиралтейскую коллегию протоколы и журналы, как свои, так и командиров всех кораблей, добыв в том квитанцию».

В утвержденном в 1720 г. Морском уставе ряд статей касался разведки. Например, регламентировался порядок и срок подачи сведений, полученных в результате допроса пленных, и о том, что добытые о противнике сведения необходимо хранить в тайне[651]. Правда, после смерти Петра I занимавшие трон Екатерина и Анна Иоанновна военно-морской разведки почти не уделяли внимание.

В марте 1756 г. (накануне Семилетней войны) для централизованного управления вооруженными силами была создана Конференция при высочайшем дворе. Вся разведывательная информация стекалась в кабинет канцлера А.П. Бестужева-Рюмина. Понятно, что из-за отсутствия эффективно действующих органов разведки на местах объем информации был небольшим и сведения часто носили противоречивый характер.

Ситуация частично изменилась после того, как императорский трон заняла Екатерина II. Так, во время Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. активно использовалась агентурная разведка. Понятно, что для этого требовались разведчики, которые занимались вербовкой и получением сведений от агентов.

Во время Русско-турецкой войны 1787–1791 гг. для получения сведений о противнике «были организованы побережные пикеты, казачьи конные и пешие дозоры, велся опрос иностранных судов, а также практиковался захват турецких рыбачьих и коммерческих судов с целью получения от экипажей интересующей информации»[652].

В 1799 г. по инициативе Павла I при Адмиралтейской коллегии был образован Особый комитет, который, среди прочего, стал ведать сбором информации об иностранных флотах. На комитет возлагались разнообразные обязанности, среди которых «попечения об издании полезных сочинений, назначения разных статей для перевода с иностранных языков и задания к решению разных вопросов кораблестроения…» Правда, поступавшие в комитет сведения были неполными, противоречивыми и устаревшими.