Читать онлайн «Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия». Страница 179

16. Об исполнении peвoлюциoнного поручения член сообщает лишь одному представителю или агенту партии, смотря по тому, от кого принял поручение.

17. Члены различных кружков не должны знать друг друга. Сношения могут поддерживаться только через представителей.

18. Списываться членам кружков, в случае разлуки, рекомендуется лишь по неотложным делам партии и частной переписки избегать.

«В течение последних лет неоднократно получались указания на отдельные случаи преступных сношений лиц, состоявших на действительной военной службе, с членами тайных обществ и даже на принадлежность некоторых офицеров к этим последним. Выяснившиеся при этом данные, удостоверяя виновных тех или других лиц, не свидетельствовали, однако, о существовании с преступною целью самостоятельных военных кружков. С развитием, однако, деятельности народовольческого сообщества, включившего в свою программу привлечение к революционной деятельности военных, стали поступать сведения о возникновении в среде офицеров армии и флота особых групп с социально-революционным направлением. Определительные в сем отношении указания были представлены весною 1882 г. покойному генерал-майору Стрельникову обер-офицерским сыном Дмитрием Петровым, который показал, что, под влиянием Веры Фигнер, в Одессе образовался преступный кружок в среде офицеров 59-го Люблинского пехотного полка, состоявший из следующих лиц: подполковника Ашенбреннера, штабс-капитана Крайского, поручиков Каменского и Телье и подпоручика Стратановича. Привлечение названных офицеров к ответственности признано было тогда преждевременным, так как за ними, в видах выяснения их связей и деятельности, было учреждено негласное наблюдение.

Впоследствии, однако, обнаружение в конце того же 1882 года, по заявлению поручика 16-го гренадерскаго Мингрельского полка Анисимова, преступного кружка среди офицеров вышеназванного полка в Тифлисе, выяснившиеся посредством наблюдения в Харькове за Верою Фигнер и ее единомышленниками сношения этих лиц с штабс-капитаном 9-й артиллерийской бригады Похитоновым и поручиком 28-й артиллерийской бригады Рогачевым, наконец, доказанное участие подпоручика 131-го Тираспольского пехотного полка Тихоновича в устройстве побега политического арестанта Василия Иванова из Киевского тюремного замка в августе минувшего года, дали достаточный материал для исследования значения и размеров социалистической пропаганды в среде военных, поэтому в марте сего года последовало распоряжение об аресте всех названных лиц военного звания.

Откровенными показаниями некоторых из числа привлеченных офицеров относительно образования самостоятельных военных кружков для социалистической пропаганды выясняется нижеследующее:

Возникновение военных кружков относится к осени 1880 г. и последовало по инициативе казненного государственного преступника Желябова. Подробные указания по поводу этой организации даны поручиком Рогачевым, которого Вера Фигнер, приглашая в ноябре минувшего года на роль организатора террористического кружка в Петербурге, познакомила с организацией социально-революционной партии вообще, ее текущими делами и способами действия. Указания, данные по сему поводу Рогачевым, разъясняют, таким образом, устройство военных кружков в том виде, в каком эта организация обрисовывалась Рогачеву по рассказам Фигнер.

Первая военная группа создалась в конце 1880 г. и получила название центральной, в состав ее вошли: лейтенанты Суханов и Штромберг с военной стороны, Желябов и Колодкевич – со стороны Исполнительного Комитета. Члены группы занялись разработкой «Устава военного центрального кружка». Уставу этому, как показывает Похитонов, партия придавала такую важность, что не решалась его печатать, боясь огласки; единственный, по-видимому, его экземпляр найден был в числе бумаг Колодкевича при его аресте.

Месяца через два после образования центральной группы число членов центрального военного кружка достигло 10–15 человек, а в Петербурге и его окрестностях составилось 7 кружков, число членов которых в общей сложности доходило до 50 человек. В состав центрального кружка вошли артиллеристы: штабс-капитаны Дегаев и Похитонов, поручик Рогачев и подпоручик Панин; флотские офицеры: Буцевич, Завалишин и Дружинин, а делегатами комитета по аресту Колодкевича и Желябова, – Савелий Златопольский, Анна Корба и Вера Фигнер (Филиппова). Деятельность центрального военного кружка на первых же порах его существования ознаменовалась появлением в подпольной литературе в августе 1881 г. двух преступных воззваний: а) «К офицерам русской армии» и б) «Славному казачеству войска Донского, Уральского» и пр. объявления Исполнительного Комитета. Оба эти воззвания призывали офицеров присоединиться к тайному обществу для защиты народа и, в случае открытого восстания, принять в нем участие.

В составлении и распространении названных преступных воззваний ближайшее участие принимали, как оказывается, Савелий Златопольский и Похитонов. По сему предмету этот последний говорит в своем показании следующее:

«Воззвание к офицерам русской армии Златопольский читал мне вчерне; с редакцией его я не вполне был согласен, но так как своей не представил, то воззвание было напечатано в том виде, как его показывал мне Златопольский; когда воззвания были напечатаны, Златопольский принес мне целую пачку, которую я распространил, как путем личных сношений, так и по почте».

Около того же времени, летом 1881 г., членами центрального военного кружка предприняты были поездки в различные местности Империи для вербовки новых членов в военной среде. Лейтенант Буцевич, получивший служебную командировку в Николаев, принял на себя организацию военных кружков как в этом городе, так и в Одессе; туда же летом отправилась Вера Фигнер. Анна Корба летом 1881 г. ездила в Тифлис и положила начало Мингрельскому кружку. Дружинин был в Киеве, но поездка его осталась без результатов. Успех деятельности Корба и Буцевича объясняется тем, что на Кавказе и в Одессе почва для пропаганды среди военных была подготовлена местными деятелями. Дмитрий Петров находился уже ко времени поездки Буцевича в Одессу в сношениях с офицерами Крайским, Стратановичем, Ашенбреннером; этот последний, будучи прикомандирован к 58-му Прагскому полку, расположенному в Николаеве, перенес преступную пропаганду в общество офицеров этого полка; на Кавказе поручик Антонов следовал внушениям учителя Китани и литератора Чрелаева.