Читать онлайн «Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия». Страница 164

Иностранным мастерам были созданы все условия для работы. Контракт заключался сроком на пять лет и предусматривал возможность беспошлинного вывоза из России всего нажитого за эти годы имущества. При этом если иностранец решил уехать раньше срока, то российские власти проводили расследования, не было ли притеснений этого иностранца со стороны местного населения. Единственное, что требовалось от приглашенных мастеров, – обучение местных жителей тонкостям и секретам своего ремесла[173]. Наверное, за всю историю Российской империи это был самый благоприятный для иностранных специалистов период.

Тогда же была возрождена практика приглашения зарубежных военных специалистов и стажировка офицеров российской армии и флота за рубежом. Кроме непосредственного обучения, эти люди выполняли и разведывательные задания. Например, изучение иностранных технологий в сфере военного судостроения[174].

Не следует забывать и о том, что в охоте на иностранные технологии участвовали и дипломаты, которые в то время одновременно занимались и шпионажем. Так, в годы Северной войны (1700–1721) Андрей Матвеев (сын Артамона Матвеева – главы Посольского приказа) был послом-резидентом в Вене при дворе Габсбургов и в Голландии. Он сумел добыть образцы нового английского оружия. Из-за анонимного письма и своей любви к шведской подданной был отозван в Россию и впал в немилость к царю. Его успехи в сфере тайной войны были учтены. Его не репрессировали, но и карьеры он не сделал[175].

Было бы ошибочно считать, что после смерти Петра I в России ослаб интерес к достижениям иностранной науки и технике. Да, действительно, деятельность научно-технической разведки во второй половине XVIII в. ослабла, собственно, как и политической, но все равно разведчики продолжали добывать чужие секреты.

В 1768 г. граф Алексей Орлов выехал за границу в качестве волонтера фон Острофа в сопровождении находившихся на русской службе немцев. Это был первый случай в истории российской разведки, когда высокопоставленный сановник и один из фаворитов императрицы в качестве разведчика-нелегала выехал для выполнения серии секретных миссий за рубеж. Мы не будем рассказывать обо всех заданиях, которые успешно выполнил «фон Остроф», а коснемся лишь одного, которое имеет непосредственное отношение к теме данной главы. Компания немцев поселилась на знаменитом германском курорте Карлсбаде (сейчас это Карловы Вары в Чехии). Здесь он в перерывах между водолечением и употреблением минеральной воды занимался изучением новейших образцов австрийского и прусского огнестрельного оружия. Самые интересные образцы он тайно переправлял в Россию[176].

В первой половине XIX в. военно-технической разведкой за рубежом занимались не кадровые офицеры, а гражданские лица. Кто-то должен был добывать образцы оружия и боеприпасов стран – потенциальных военных противников Российской империи. Была и другая причина повышенного внимания Санкт-Петербурга к достижениям зарубежного военно-промышленного комплекса. В тридцатые годы XIX в. отставания в сфере технического оснащения российской армии по сравнению с вооруженными силами западноевропейских стран стали заметны даже не специалисту. Надо было что-то срочно делать.

В ноябре 1830 г. по инициативе военного министра А.И. Чернышева российский император Николай I дал указание начать собирать сведения обо всех открытиях, изобретениях и усовершенствованиях «как по части военной, так и вообще по части мануфактур и промышленности» и немедленно «доставлять об оных подробные сведения». Российские подданные, в первую очередь дипломаты, ретиво начали выполнять указания царя. В охоте на иностранные технологи участвовали все, начиная от крестьян (которых их владельцы специально отправляли за границу) и заканчивая князьями.

В качестве примера можно вспомнить историю появления в Российской империи паровозов и железных дорог. В обеспечение обороноспособности страны они, особенно во второй половине XIX – начале XX в., играют важную роль. По железной дороге можно оперативно перебросить войска и боевую технику из одного региона в другой, обеспечить непрерывный подвоз продовольствия, боеприпасов и военнослужащих, а также организовать вывоз раненых и эвакуацию мирного населения из прифронтовой полосы.

Все преимущества железнодорожного транспорта в военном деле в мире осознали только во второй половине XIX в., когда началось массовое строительство железных дорог, а в тридцатые годы XIX в. паровозы начали активно использовать в промышленности. Поэтому в Российской империи первые образцы появились на частных горнометаллургических заводах на Урале.

Для сбора всей необходимой информации о паровозах в Англию был «командирован» крестьянин Мирон Черепанов. Вместе со своим отцом он участвовал в воспроизведении иностранных водоотливных машин и поэтому имел необходимые навыки инженера. Во время поездки он регулярно посещал заводы Стефенсона и многочисленные английские рудники и шахты. По мнению некоторых специалистов, во время этих экскурсий он обзавелся множеством знакомых, через которых и сумел собрать максимум необходимой информации. При этом нужно учитывать и тот факт, что оба Черепановых – отец и сын – были неграмотными, поэтому все данные им приходилось запоминать.

После возвращения в Россию начались активные работы по созданию паровоза. Первая модель была построена в декабре 1833 г., а в феврале 1834 г. прошли первые испытания. Из-за несовершенной конструкции котла, а эту проблему не смогли сразу решить и в Англии, происходили частые аварии. Осенью того же года «сухопутный пароход» был торжественно продемонстрирован публике. Он проехал 854 метра. Железная дорога соединила Войский медеплавильный завод и незадолго до этого открытые месторождение медных руд у подножия горы Высокой. Позднее этот маршрут гордо именовался Тагильской железной дорогой.

Второй отечественный паровоз был построен в 1835 г. По своей конструкции он значительно превосходил общий уровень паровой техники того периода, а рельсовая колея была в техническом плане совершеннее зарубежных магистралей[177].

Промышленным шпионажем занимались не только представители низших сословий, но и высших. Например, в марте 1819 г. внимание французской полиции было приковано к деятельности русского князя Долгорукого. Он через специальных эмиссаров активно приглашал рабочих лионских шелковых мануфактур сменить место жительства и поработать в России. В тот период в Лионе была безработица, и соблазнить рабочих несколькими экю было очень просто. В Российской империи в то время активно развивалась легкая промышленность и требовались квалифицированные специалисты.