Читать онлайн «Волкодав Сталина. Правдивая история Павла Судоплатова». Страница 79

Об этой книге много писали на Западе и в нашей стране. Ее охотно цитировали и на нее ссылались многочисленные «историки» и журналисты. Одиночные негативные комментарии специалистов и официальных представителей пресс-бюро Службы внешней разведки воспринимались многими как неуклюжие попытки защитить «честь мундира». Хотя критика «Нежелательного свидетеля» была объективной. Создателями книги, умышленно или случайно, был допущен ряд исторических ошибок. Другой недостаток книги — Павел Анатольевич Судоплатов рассказал не обо всем, что знал. Например, о минировании Москвы осенью 1941 года. Нельзя не отметить и попытки преувеличить свою роль в отдельных операциях советских спецслужб. Достаточно вспомнить его «руководство» всеми операциями отечественных спецслужб в сфере охоты за иностранными атомными секретами. В реальности Отдел «С» НКВД-НКГБ СССР занимался только обработкой (переводом на русский язык, систематизацией и хранением) добытой внешней разведкой информации. Единственная попытка провести разведывательную операцию в Дании закончилась, мягко говоря, неудачей для Отдела «С». Хотя прямой вины Павла Анатольевича Судоплатова в этом нет. Не он подбирал кандидатов для поездки.

Однако, еще раз оговоримся, вероятнее всего, все эти «перекосы» книги «Нежелательный свидетель» можно отнести к желанию американских соавторов вызвать сенсацию, увеличить тираж и, соответственно, гонорары.

Другие книги Павла Анатольевича Судоплатова («Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год»[319]; «Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930–1950 годы»[320] и «Победа в тайной войне. 1941–1945 годы»[321]) были опубликованы уже после его смерти. Сейчас невозможно сказать, как бы отнеся ко всему написанному в них сам Павел Анатольевич Судоплатов. Ведь не читал он этих книг-воспоминаний!

Эпилогом к жизнеописанию Павла Анатольевича Судоплатова могут служить слова известного отечественного писателя и историка Кирилла Теодоровича Гладкова, посвященные одному из подчиненных главного героя нашей книги — легендарному советскому разведчику Николаю Ивановичу Кузнецову. Им обоим регулярно приходилось совершать поступки, осуждаемые современным обществом. Например, подло убивать «из-за угла», а не в честном поединке на фронте. И неважно, был ли убийца в мундире немецкого офицера или под «личиной» украинского националиста.

«Они тоже на всем протяжении истории ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ играли двойственную роль, иногда героическую, иногда преступную. А чаще всего — одновременно.

С одной стороны, им вменялось в обязанности выполнять функции традиционной тайной полиции, всячески оберегать диктатуру партийной верхушки, а с какого-то момента — единоличную власть всемогущего вождя Сталина, подавлять любое сопротивление, любое несогласие или даже подозрение на вольнодумство. И делать это самыми жестокими методами, вплоть до пыток арестованных, чудовищных лагерных сроков и расстрелов. Всякого усомнившегося в правоте своего дела чекиста ждал тот же подвал и пуля в затылок, выпущенная вчерашним сослуживцем. Регулярно расстреливались и не усомнившиеся ни в чем, лишь потому, что слишком много знали. Таких в общей сложности за годы сталинщины набралось свыше двадцати тысяч человек, в том числе — множество первоклассных, безусловно преданных Отечеству разведчиков и контрразведчиков.

С другой стороны, нужно было обеспечить подлинную безопасность страны, оберегать ее государственные и военные тайны, проникать в замыслы враждебных держав, выявлять настоящих шпионов и диверсантов.

Люди, которые честно и добросовестно занимались этой работой, зачастую сидели в соседних кабинетах с мастаками лепить фальсифицированные дела, костоломами и палачами. И те, и те одинаково назывались чекистами, носили одинаковые фуражки с голубым верхом, сидели рядом на партийных собраниях и ведомственных совещаниях, иногда даже вместе получали ордена из рук одного и того же благодушного старичка с козлиной бородкой и такими же наклонностями»[322].

Минкин А. родина любила его меньше, чем он ее. // Новая га-зета, 1996 год, 30 сентября.

Судоплатов П. А. разведка и Кремль. — М., 1996.

Судоплатов П. А. Победа в тайной войне. 1941–1945 годы. — М., 2005., — С. 3.

Судоплатов П. А. разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. — М., 2001.

Судоплатов П. А. Спецоперации. лубянка и Кремль 1930–1950 годы. — М., 2005.

Судоплатов П. А. Победа в тайной войне. 1941–1945 годы. — М., 2005.

Судоплатов А. П. Тайная жизнь генерала Судоплатова. Правда и вымысел о моем отце: в 2 кн. — М., 1998.

Твардовский А. огонь.

Хайям о. рубаи.

Судоплатов П. А. разведка и Кремль. — М., 1996. — С. 11.

Религиозное движение, возникшее в XVIII веке среди крестьян в нескольких губерниях российской империи. духоборы считали себя избранным народом, который призван созидать мир на земле. В основных положениях веры они расходились с официальным православием, поэтому их в России преследовали.

Учреждена Екатериной второй в 1784 году, в ее состав вошли Крымский полуостров и Тамань.

Начальные мужские одноклассные (двухгодичный срок обучения) и двухклассные (четырехгодичный срок обучения) школы в дореволюционной России, существовавшие при церковных приходах. В одноклассных церковно-приходских школах преподавались закон божий, церковное пение, чтение церковной и гражданской печати, письмо, арифметика; в двухклассных, кроме того, давались сведения из истории. Материал для чтения был религиозно-монархического содержания.

Неполное среднее или среднее учебное заведение, в учеб-ном плане которого основное место отведено предметам естественно-математического цикла. выпускники имели право поступать в технические, промышленные и торговые высшие учебные заведения, а также университеты.

РГАСПИ. Ф. 17., оп. 100, д. 247610, л. 5.