Читать онлайн «Государство и революции». Страница 168

Ряд сотрудников лагеря Вустрау перешел позже в Русское Освободительное Движение Власова, в том числе генерал Ф. И. Трухин, который к этому времени стал членом НТС. По его рекомендациям в руководство "власовского движения" и пропагандистской школы в Дабендорфе попали и другие члены Союза - А. Н. Зайцев (Артемьев), А. А. Кандауров, Н. Г. Штифанов, М. А. Меандров. Так что через них определенное политическое влияние оказывалось и на власовцев, и на подготовку "пропагандистов". Хотя надо отметить, что в целом идеология РОД представляла собой жуткую мешанину. Кроме НТС-овцев, выработавших свои модели строительства новой России, в орбиту Власова вошли и несколько бывших белогвардейцев, знавших и помнивших Россию прежнюю - Сахаров, Кромиади, Ламсдорф. А главные идеологи РОД М. Зыков и Г. Жиленков придерживались взглядов не то что "розовых", а вполне "красных", разве что осуждали сталинские репрессии в отношении товарищей по партии и соглашались с необходимостью некоторого улучшения жизни народа. Наконец, большинство соратников Власова были обычными советскими командирами, получили сугубо советское воспитание и образование, поэтому никакой другой идеологии, кроме советской, попросту не знали. Не зря Власов, едва попав в Берлин, выразил желание познакомиться с программами всех эмигрантских партий и течений.

Сразу сломать инерцию мышления, преодолеть сложившиеся стереотипы сознания эти люди не могли, поэтому все программные документы РОД грешат крайней непоследовательностью и противоречивостью. Объявлялась борьба с большевизмом, но чаще под "большевиками" понимался только Сталин и его окружение, а высшая ценность "завоеваний революции" оставалась вне всяких сомнений. Причем революции именно Октябрьской, завоевания которой якобы извратил и опошлил Сталин. Обещалась ликвидация колхозов, принудительного труда, введение частной собственности на землю и свободу частного предпринимательства - и тут же решительно осуждался "капитализм" (выдвигался лозунг за Россию "без большевиков и капиталистов"). Провозглашались демократические свободы, но в довольно общей и обтекаемой форме. Обычно обходились стороной вопросы религии. Словом, предполагалось что-то вроде идеализированных проектов нэпа или горбачевских "перестроек". Вокруг пунктов и формулировок всех этих документов велись бесконечные споры и дискуссии. Которые, конечно же, не имели ни малейшего практического приложения. Поэтому интерес они могут представлять разве что для специалистов, изучающих эволюцию российской политической мысли.

А между тем, положение на фронтах стало постепенно изменяться не в пользу Германии. Но даже и в это время в народе сохранялись сильные антисоветские настроения. Многие не хотели оставаться под большевиками особенно там, где немцы не успели или не сумели сильно нагадить. Массовым был исход жителей Северного Кавказа в январе 1943 г. С Дона уходил с немцами казачий обоз в 15 тыс. человек - уходил, как в гражданскую, с бабами, стариками и детьми. Обоз попал в окружение, но Доманов, возглавив боеспособных казаков, прорвал фронт и вывел из кольца беженцев вместе с немецкими частями, за что был награжден Железным крестом. В 1943 г., когда еще не был прикрыт "власовский эксперимент", в его рамках под Псковом началось было формирование "гвардейской бригады РОА", насчитывавшей всего несколько сотен человек. Но местное население валом повалило записываться добровольцами, и немцы запретили их принимать. В том же году в офицерском лагере военнопленных под Харьковом, когда туда попала листовка Власова, 730 чел. подписали заявление о вступлении в РОА - но и тут гитлеровцев не устроила такая массовость, они сочли возможным освободить и привлечь на службу лишь восьмерых из них. Всего к середине 1943 г. немцами было сформировано 90 батальонов из уроженцев Кавказа и Средней Азии и около 90 русских и казачьих батальонов - это не считая многочисленных "хиви", разбросанных по чисто немецким частям. В одной лишь германской системе ПВО служило до 10 тыс. русских солдат.

Бригада Каминского на Брянщине насчитывала 5 пехотных полков, артдивизион, танковый батальон. Она выставляла свои части для обороны Дмитровска в Орловской области, один полк защищал Севск и погиб целиком советские войска в плен их не брали, уничтожая даже раненых. И при отступлении из брянской "республики" с немцами тоже ушли огромные обозы, более 50 тыс. чел. А на территории Польши в это время было создано еще одно казачье соединение - и из эмигрантов, и из собранных с разных фронтов казаков-"хиви", и из казаков-пленных формировалась добровольческая дивизия генерала фон Паннвица. Он тоже был "русским немцем", в гражданскую служил в белой армии, но затем получил германское гражданство и дослужился до генерала в составе Вермахта.

Снова к формированию дивизии подключили Краснова и Шкуро, снова разрекламировали и наобещали, что уж это соединение будет воевать на русской земле и против большевиков. Снова были дерзкие планы, проекты, идеи...

НТС попытался использовать немецкие неудачи и близкое крушение оккупационной власти для того, чтобы поднять национальную революцию. От скрытых форм агитации его активисты перешли к открытым призывам к борьбе, выдвигая лозунги "За свободную Россию без немцев и большевиков!", "Покончим с Гитлером, возьмемся за Сталина!", "Завершим Отечественную войну свержением Сталина!" В Полоцке группа П. Пономарева и В. Алексеева перед германским уходом начала проводить открытые митинги под трехцветным русским флагом - поднявшимся на родной земле впервые с гражданской войны. Но в ответ на такие акции начался повальный террор гестапо. Были разгромлены группы НТС в Минске, Смоленске, Молодечно, Пинске, Барановичах, Одессе, Ровно, Варшаве, Пскове, Борисове. Точное число погибших неизвестно - из активистов, связанных с зарубежным центром, было казнено более 30, но попали под репрессии и многочисленные местные кадры, примкнувшие к Союзу и действовавшие в составе его организаций.

Тем беженцам и добровольческим формированиям, которые отступили вместе с немцами, тоже пришлось несладко. Теперь деваться им было некуда, они целиком и полностью попадали в зависимость от гитлеровцев, и те помыкали ими, как хотели. Ушедших из родных мест казаков сосредоточили в Белоруссии под Новогрудком. Здесь из них начал формироваться так называемый "Казачий Стан", нечто среднее между беженским табором и войсковым соединением, силы которого немцы начали использовать против партизан. Против партизан бросили и бригаду Каминского, приткнув брянских беженцев под Лепелем. На карательные и полицейские задачи переориентировались батальоны расформированной РННА ("бригады Осинторф"), экспериментальная разведывательно-диверсионная русская "СС Дружина-1", другие добровольческие части и отряды. Гитлеровское руководство с подачи Гиммлера и Кальтенбруннера пришло к выводу, что лучше использовать русские части в тылу, а не на фронте - дескать, и под контролем держать легче, и лояльность можно проверить в карательных акциях.