Читать онлайн «Государство и революции». Страница 105

Любопытно, что незаурядные способности на тайном фронте проявил в эмиграции А. И. Деникин. В отличие от большинства соратников по Белому Движению, любая тайна которых оказывалась видной за версту, он вдруг показал себя превосходным конспиратором. Именно поэтому мы теперь знаем очень многое о "врангелевской", "савинковской", "кутеповской" организациях, а вот о "деникинской" практически ничего. Хотя она действительно существовала - иногда в литературе эта организация фигурирует под названием "комитет Мельгунова" по фамилии другого руководителя, видного историка-антикоммуниста. А вот о ее деятельности не сохранилось почти никаких данных, кроме того, что выпускался журнал "Борьба за Россию", часть тиража которого нелегально переправлялась в СССР, и что именно "комитет Мельгунова" в связи с высоким моральным авторитетом и общепризнанной честностью его лидеров занимался сбором и распределением денег для других организаций, активно борющихся с большевиками. Ни Деникин, ни Мельгунов разговоров на темы своей антисоветской работы никогда и ни с кем не вели, а все записи и документы своевременно уничтожались. И почти все, связанное с этой стороной их жизни так и осталось тайной до сегодняшнего дня.

Надежды белогвардейцев на то, что активизация их борьбы ляжет в общее русло политики иностранных держав, тоже не оправдались. Антисоветская линия Англии была вызвана лишь угрозой ее собственным интересам. Но интересам других государств, не имеющих "сфер влияния" в Азии, попытки коммунистического проникновения туда ущерба не наносили, и наоборот, разрыв отношений с СССР грозил большими убытками. Поэтому Германия, Италия, скандинавские и прибалтийские страны сразу же отказались поддержать британскую инициативу. Франция некоторое время поколебалась - все же скандал с расплодившимися красными агентами был неслабый, да и ущерб они нанесли колоссальный, особенно в области промышленного шпионажа. Но цены, по которым Советский Союз продавал нефть, были чересчур заманчивыми, и 17. 9. 1927 г. Совет министров Франции принял решение: "В настоящее время ничто не оправдывает разрыва дипломатических отношений с СССР".

Последовавшие за этим протесты русской эмиграции, как сами понимаете, внимания не удостоились. А вскоре и Англия пошла на попятную - там в мае 1929 г. после консерваторов пришли к власти лейбористы, политический курс изменился, и дипломатические отношения с Москвой были восстановлены.

Причем восстановлены несмотря на то, что "восточный" курс большевиков вовсе не изменился и даже активизировался. Доходило и до прямого военного вмешательства. В 1928 г. две дивизии красноармейцев под командованием В. М. Примакова, переодевшись "под местных", вторгались в Афганистан. Там шла междоусобица, и предполагалось поддержкой одной из партий добиться кардинального усиления своего влияния в этом государстве. Но во-первых, советское руководство сделало ставку на проигрышную сторону. А во-вторых, вопреки классовой теории, местное крестьянство отнюдь не встретило коммунистов с распростертыми объятиями, а повело борьбу с "неверными". И очутившись в изоляции, устав от бесконечных боев и стычек, контингент Примакова вынужден был ретироваться на свою территорию.

Ну а большая война все же чуть не разразилась. На Дальнем Востоке. По соглашению от 1924 г. СССР и Китай владели КВЖД на паритетных правах. Но для Китая экстерриториальная полоса железной дороги и ее учреждения обернулись "троянским конем", откуда инициировалась и подпитывалась деятельность местных коммунистов и повстанцев. Северокитайский диктатор Чжан Цзолинь еще осторожничал в данном вопросе, не желая кроме многочисленных внутренних врагов наживать внешнего. Но его сын Чжан Сюэлян, заняв место отца, погибшего в 1928 г., решил действовать энергично и вышвырнуть с КВЖД опасных "партнеров". Его полиция и войска заняли телеграф железной дороги, консульство СССР в Харбине - как раз в тот момент, когда там шло совещание с китайскими коммунистами по поводу революции. Начались аресты и высылка советских служащих. В июле 1929 г. отношения СССР с Китаем были разорваны, что вызвало в рядах эмигрантов всплеск радужных надежд. Предполагалось, что в случае большой войны с Китаем Советский Союз будет вынужден провести всеобщую мобилизацию в Сибири. А мобилизованные крестьяне, скорее всего, повернут оружие против большевиков и сбросят советскую власть во всем Восточном регионе.

И как будет показано в следующей главе, такие предположения имели под собой вполне реальные основания. Ведь уже начиналась коллективизация, и вооружение крестьян грозило властям самыми плачевными последствиями. Да только коммунисты, вопреки прогнозам, обошлись без каких бы то ни было дополнительных мобилизаций. Потому что смогли не допустить разрастания конфликта в большую и затяжную войну. Командующим Особой Дальневосточной армией был назначен Блюхер, прекрасно знающий слабые места китайских войск и, что немаловажно, имевший большой авторитет среди китайцев. И пользуясь нерешительностью командования противника, разболтанностью и недисциплинированностью армии Чжан Сюэляна, провел стремительный блицкриг. 12 и 30. 10. 29 г. Амурская флотилия с десантами провела дерзкие рейды по р. Сунгари, погромив укрепления на этом участке, разогнав гарнизоны нескольких городов и вызвав жуткую панику, покатившуюся по тылам.

А 17. 11 довольно небольшими силами Особой Дальневосточной были нанесены удары по двум группировкам китайских войск, сосредоточенных на флангах огромного фронта: в Приморье - в районе Мишань-фу, и в Забайкалье, в районе ст. Маньчжурия. Группировка в Мишань-фу была разгромлена за один день, в Забайкалье - за три дня, при этом попал в плен командующий Лян Чжу-Цзя со всем своим штабом, 40-тысячная армия обратилась в паническое бегство, а советские части к 27. 11 заняли район от ст. Маньчжурия до Хинганских гор. И китайцы капитулировали, все советские права на КВЖД были восстановлены. А попутно с боевыми действиями отряды ОГПУ совершили набеги на станицы казаков-беженцев, обосновавшихся в Китае, сотни мирных людей были зверски убиты, свыше 600 угнали в СССР.

Но нужно отметить и другую особенность. Если одна часть эмигрантов пострадала во время конфликта или тщетно ждала призыва под боевые знамена, то на базе той же самой русской колонии чекистами была создана мощная сеть диверсионных групп, взрывавших китайские военные склады, пускавших под откос поезда, поставлявших разведданные. Тут надо учесть, что многие из русских обитателей Маньчжурии эмигрантами в полном смысле слова и не были они ни от кого не бежали, а жили здесь с дореволюционных времен. И в какой-то своей доле ждали, когда же и к ним придет советская власть, о которой они знали только понаслышке - в том числе из коммунистической пропаганды. Да и из настоящих беженцев гражданской войны некоторые были куплены советской агентурой, а другие просто сочли моральным долгом поддержать "своих", русских, против "чужих" китайцев.