Читать онлайн «Троцкий. Книга 2». Страница 77

Но в действительности этот Учредительный конгресс оказался лишь небольшим нелегальным совещанием, на которое приехал 21 представитель из 11 стран. Конгресс прошел 3 сентября 1938 года на вилле друга Троцкого, Альфреда Росмера, в пригороде Парижа. Все очень боялись какой-либо провокации со стороны правых сил Франции или ОГПУ. Съехавшиеся собрались в большой комнате виллы и почти без обсуждений, торопясь, одобряли заготовленные документы после новой чашки кофе, который разносила Маргарита Росмер. Призывали они ни больше ни меньше как вздыбить мир в судорогах новой революции… Состоялось только одно заседание, но оно продолжалось весь день. Для маскировки в информационном сообщении сказано, что конгресс проходил в Лозанне.

На конгрессе был распространен ряд материалов, подготовленных Троцким: "Задачи IV Интернационала", "Пора перейти в международное наступление против сталинизма!"{17}, "Обращение" к молодым социалистам и коммунистам по вопросу о войне и IV Интернационале[202] и другие документы. Там же был принят манифест "К рабочим всего мира", в котором говорилось, что IV Интернационал "с гордостью провозглашает себя наследником и продолжателем дела I Интернационала Маркса, русской революции и Коммунистического Интернационала Ленина"[203].

Манифест нового Интернационала, отредактированный Троцким, вновь провозгласил неизбежность мировой социалистической революции. Документ был направлен против фашизма, а также "московской бюрократии", которая "установила ненавистный тоталитарный режим". Этот режим "дискредитирует самое имя социализма". Манифест звал трудящихся идти "приступом против крепости капитализма", взяв на вооружение непобедимое оружие, "выкованное нашими великими учителями Марксом, Энгельсом, Лениным и Троцким…"[204] Изгнанник поддался искушению заменить одну фигуру в возникшей в 1934 году "квадриге" (Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин) на свою собственную персону… Таким был Троцкий — проницательным, непреклонным, решительным, но и тщеславным.

Будучи пленником идеи мировой революции, Троцкий стал пленником и нового своего детища — "Мировой партии социальной революции".

На длинном, без перерывов, заседании были рассмотрены вопросы о форме борьбы рабочего класса на данном этапе, о ситуации в СССР, о позиции IV Интернационала по отношению к надвигающейся войне. Были приняты и специальные резолюции о войне на Дальнем Востоке, о жертвах классовой борьбы, об интернациональной солидарности. Почти без обсуждения приняли Устав IV Интернационала.

В резолюции о положении в СССР, в частности, говорилось: "В результате роста угрозы уничтожения всех завоеваний Октябрьской революции основная задача русской секции IV Интернационала — призыв к новой социальной революции…"[205]

Конспирация конгресса была напрасной. Почему? Советскую "делегацию" в единственном числе представлял… Марк Зборовский, который после смерти Льва Седова стал представлять "интересы" Троцкого в Париже… Советский агент докладывал в Секретно-политический отдел ГУГБ НКВД: "Старик" распорядился, чтобы меня ввели в секретариат и приглашали бы на все заседания Международного секретариата"[206]. Тайный агент быстро проинформировал Москву о персональных участниках тайного совещания троцкистов и его резолюциях. Он, конечно же, сообщил и о решении участников конгресса усилить работу по внедрению троцкистов в различные массовые организации для усиления своего влияния, особенно среди молодежи и студенчества. Впрочем, об этом еще раньше писал Троцкий: "IV Интернационал будет интернационалом молодежи"[207]. Лидер "мировой партии", как всегда, делал главную ставку на молодых. Стоит заметить, что на конгрессе в качестве переводчицы присутствовала Сильвия Агелоф, которая сыграет, хотя и косвенно, трагическую роль в судьбе Троцкого. Марк Зборовский знал ее по работе в Международном секретариате, но лишь как троцкистского функционера. Ему поручили познакомить ее с одним молодым человеком. Это удалось сделать быстро. После конгресса около дома Альфреда Росмера ее уже дожидался молодой испанец, называвший себя Жаком Морнаром… Он, как окажется позже, был не только любовником Сильвии… Рождение политического детища Троцкого происходило в присутствии и при участии агента Иностранного отдела ГУГБ НКВД.

Зборовский, став "представителем" русской секции, регулярно информировал Москву о каждом шаге, решении и намерении Международного секретариата троцкистов. Например, 20 июня 1938 года, еще до созыва Учредительного конгресса, Зборовский сообщал: "Заседание М.С. состоялось 18 июня. На порядке дня были вопросы: 1) О "Дер Ейнциге Вег", 2) Бельгийский вопрос, 3) Мексиканский вопрос"[208]. Далее подробно описывал все перипетии споров, борьбы, трудности. Здесь же информировал, что "при секретариате организована комиссия борьбы против полиции и ГПУ". Также обстоятельно советский агент доложил о подготовке, ходе и решениях Учредительного конгресса в Париже.

Выказывая свое рвение, Зборовский лично составил опись всех документов, которые ему удалось сфотографировать после проникновения в бумаги IV Интернационала и в личный архив Троцкого[209]. Эта опись для Москвы, кстати, была составлена Зборовским куда более тщательно, нежели это сделали хозяин документов и его секретарь для себя.

Конгресс, как думал Троцкий, ожидая в Койоакане вестей из Парижа, решит главную задачу: заявит о создании новой мощной политической силы, с которой придется считаться всем, — "Мировой партии социальной революции". Он, как не раз с ним бывало, вновь ошибется в этом политическом вопросе. Интернационал окажется чрезвычайно живучим, хотя и бесплодным. Он сохранит себя как секту и спустя десятилетия, но роль его в политических делах была и останется малозаметной. Особенно после ухода с мировой сцены его основателя и лидера.

3 и 4 сентября 1938 года Троцкий напряженно ждал сообщений из Европы. Буржуазная печать молчала. Радио говорило об агонии Испанской республики. Передавали экономические новости, музыку. Молчал телефон в рабочей комнате Троцкого. Наконец 5 сентября он получает условленную телеграмму: "Новорожденный обещает стать богатырем". Троцкий с Натальей Ивановной, секретарями тихо радовались, надеясь на торжество дела, ради которого они так многим пожертвовали.

Недели через две Троцкий получил копии всех документов, одобренных на конгрессе, всего более 200 страниц. Особенно его взволновало письмо, принятое в заключительные минуты работы форума троцкистов: "Конгресс IV Интернационала шлет Вам горячий привет. Варварские репрессии, направленные против нашего движения, и в особенности против Вас, не позволили Вам быть среди нас и внести в наше обсуждение свой важный вклад организатора Октябрьского восстания, теоретика перманентной революции, прямого наследника учения Ленина. Нам, противникам Сталина, фашизма и империализма, выпали огромные испытания… Вы сами являетесь объектом постоянных попыток убийства.