Читать онлайн «Шесть масок Владимира Путина». Страница 121

449

В стенограмме встречи С. А. Щапов представился изготовителем мебели. – Прим. пер.

Встреча в филиале «Альфа-банка» с президентом «Альфа-банка» Петром Авеном состоялась в Новосибирске 22 октября 2008 г. Архив этой встречи доступен на сайте премьер-министра РФ: http://archive.premier.gov.ru/visits/ru/6077/events/2210//. Встреча с активистами «Единой России» проходила 23 октября 2008 г.; См. http://archive.premier.gov.ru/visits/ru/6077/events/2211/.

Видеоролик был загружен на сайт 30 июля 2010 года и доступен по адресу www.youtube. com/watch?v=8f5wXsB-Yp8 под названием «Как Народ послал Путина на ***». – Прим. авт. Несмотря на название, указанная ругательная конструкция в ролике так и не прозвучала. И хотя Гэдди и Хилл написали, что ролик по телевидению не показывали, логотип телеканала «Live News» говорит хотя бы о том, что он был предназначен для вещания. – Прим. пер.

Там же.

Gessen (2012), с. 164–175.

Колесников Андрей. «Я Путина видел!» М., Эксмо, 2005.

История Колесникова, процитированная в Gessen (2012), c.170.

Колесников Андрей. «Я Путина видел!» М., Эксмо, 2005, с.38–39; также цитируется в Gessen (2012), c.170.

Gessen (2012), c. 171.

Наличие на упомянутом ролике логотипа телекомпании «LiveNews» противоречит этой версии авторов. – Прим. пер.

Авторы используют несколько неподходящую конструкцию, которую дословно можно перевести как «служил в Дрездене в 90-е», что несколько неправомочно, поскольку в конце 1990 года В. Путин оттуда уже уехал. – Прим. пер.

Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 69–72. Также см. Blotskiy (2002), с. 259–266.

Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., с. 69.

В оригинале Владимир Путин говорит совсем не про свою машину: «А из толпы спрашивают: «Что же у вас тогда машины с немецкими номерами во дворе стоят? Чем вы здесь вообще занимаетесь?» Мол, мы-то знаем. Я сказал, что нам по договору разрешено использовать немецкие номера». Н.Геворкян, Н.Тимакова, А.Колесников. Указ. соч., c. 71. – Прим. пер.

Там же, c. 71.

Там же.

Blotskiy (2002), c. 263. К сожалению, оригинальный текст этого издания был недоступен при подготовке настоящей книги, поэтому обратный перевод высказываний Путина осуществлен с английского языка. – Прим. ред.

Там же, c. 264. Вполне вероятно, Путин упомянул об этом, чтобы подчеркнуть свое хорошее знание немецкого языка. В книге Блоцкого, написанной на русском языке, этот эпизод приведен так: [кто-то из толпы] «А ты кто такой?». [Путин] «Переводчик»; [кто-то из толпы] «Переводчики так хорошо по-немецки не говорят». Тут Путин начал объяснять, что здание, в которое они хотят войти, – экстерриториальное советское военное учреждение, защищенное межправительственным договором с ГДР (и именно поэтому машины, припаркованные рядом, имеют восточногерманские номера), и не имеет никакого отношения к Штази или вооруженным силам ГДР.

В СССР наблюдалась скорее противоположная картина, когда разделение по ветвям власти буквально стало догмой, а председатель городского исполкома, секретарь горкома партии и директор крупнейшего предприятия были связаны системой «сдержек и противовесов». – Прим. пер.

См. Gaddy and Ickes (2009).

См. Gaddy and Ickes, «Putin’s Protection Racket», в Korhonen and Solanko (2011).

Там же.

Андрей Колесников. «Алексей Кудрин завещал свое кресло Владимиру Путину», «Сегодня», 28 марта 1997 года.

«Совещания. За порядок взялись всерьез», «Российские вести», 21 мая 1997 года.

Gaddy and Ickes, «Putin’s Protection Racket», in Korhonen and Solanko (2011).

См. Michael Gordon, «Russia’s Former Head of Privatization Faces Bribery Charge», New York Times, October 2, 1997. Онексимбанком руководил Владимир Потанин, олигарх, бывший первым заместителем премьера с августа 1996 по май 1997 г. и близко общавшийся с Чубайсом.

После отставки из правительства Анатолия Чубайса назначили главой РАО ЕЭС, главной энергетической компании России, так что он сохранил свои тесные связи с президентом Ельциным и кремлевской администрацией. Находясь на этом посту, он не возражал против назначения Путина преемником Ельцина, хотя и высказывал сомнение, что выбранный кандидат будет иметь успех. Он сомневался в том, что за короткий отрезок 1999–2000 годов можно превратить малоизвестного широкой публике политика вроде Путина в фигуру общенационального масштаба. Он также ясно давал понять, что перспектива того, что Путин станет президентом, вызывает у него определенные опасения. В качестве примеров см. выдержки из мемуаров Бориса Ельцина «Президентский марафон», журнал «Огонек», 29 сентября 2000 года. http://www.ogoniok.com/archive/2000/4664/37-10-25/. И статью «Chubays Denies Intrigue, Expresses Support for the President», Komsomolskaya pravda, October 20, 2000 (Internet versions from FBIS, the Foreign Broadcast Information Service, in English). Несмотря на это, Чубайс по-прежнему играл ключевую роль в одной из государственных монополий на протяжении путинского президентства. В 2012 году, после десяти лет у руля РАО ЕЭС, Анатолий Чубайс стал главой корпорации «Роснано».

Основной причиной такой уязвимости стало то, что легальность происхождения их состояний до сделки «кредиты за акции» с правительством Ельцина была под большим вопросом. Кроме того, во время сделок по этой спорной схеме они часто использовали более чем спорные методы, чтобы заставить акционеров продавать свои акции. Даже без учета этих неприятных моментов раскрытие информации о финансовом состоянии корпорации может быть смертельно опасным для нее. См. Gaddy and Ickes, «Putin’s Protection Racket», in Korhonen and Solanko (2011).

Там же.

Владимир Путин. «Вступительное слово на встрече с доверенными лицами», 28 февраля 2000 года. Электронную версию можно посмотреть на http://archive.kremlin.ru/appears/2000/02/28/0000_type63374type63376_122120.shtml. Исходно прозвучала фраза «Равноудаленное положение всех субъектов рынка от власти». Одним из последствий стало то, что с этого момента предприниматели, олигархи не могли занимать официальных постов, так, как это делали Владимир Потанин и Борис Березовский после 1996 года. Впрочем, это, конечно, не означало, что государственные служащие не могли занимать места в советах директоров компаний, контролируемых государством, что было довольно распространено в России в начале 2000-х.