Читать онлайн «Жизнь Джейн Остин». Страница 101

И все же я предприняла попытку рассказать историю ее жизни и на последней странице должна еще раз вернуться к самой Джейн Остин. К ребенку, ищущему в книгах убежища от жизни, с которой ей нужно научиться ладить. К девочке, чья фантазия уносилась в самых непредсказуемых направлениях с тех самых пор, как она поняла, что способна сочинять собственные истории. К энергичной девушке, любящей танцы и веселье, мечтающей о муже и в то же время пробующей свои недюжинные силы в написании романа. К молодой женщине, решившей, что она не выносит людей и не сможет больше писать, но устоявшей перед соблазном безбедно устроить жизнь в браке без любви. К любящей сестре и тетушке, которая всегда находила время для своей семьи, даже если мечтала в тот момент о тишине и покое для творчества. К леди, которая дружила с гувернантками и прислугой. К признанному автору в расцвете творческих сил и мастерства. К умирающей даме, находящей в себе мужество сопротивляться и писать даже перед лицом смерти. К человеку, который иногда предпочитал промолчать, чтобы не задеть взглядов и чувств близких. К писательнице, хранившей и перечитывавшей отзывы других людей о своей работе. И смеющейся над мнениями о себе всего света — вот, пожалуй, самый любимый мой образ Джейн Остин. Сегодня этих мнений стало столько, что над ними можно смеяться бесконечно.

Спустя почти двести лет со смерти писательницы любой диагноз выглядит гадательным. В 1964 году сэр Захари Коуп[243] предположил, что она страдала аддисоновой болезнью, поддающейся лечению в наши дни, но тогда считавшейся неизлечимой. Аргументами для него послужили собственные слова Джейн о нарушении цвета ее кожи («черная, белая — в общем, совершенно неподобающих цветов»), а также приступы разлития желчи и резкое ухудшение ее физического состояния под воздействием стресса (как, например, после оглашения последней воли ее дядюшки).

Аддисононова болезнь возникает при дисфункции или туберкулезном поражении коры надпочечников и проявляется в тошноте, рвоте, обезвоживании организма и нарушении окраски кожи, впрочем нарушении несколько иного характера, чем в случае с Джейн Остин. Больные при этом отличаются бронзовым, «загорелым», обманчиво здоровым оттенком кожи. Надпочечники теряют способность производить достаточное количество гормонов, прежде всего кортизола, и гипофизу приходится усиленно работать для их стимуляции. Это приводит к чрезмерной выработке меланина и гиперпигментации кожи. В результате окружающим кажется, что больной выглядит весьма хорошо, но никому из близких Джейн так не казалось. Напротив, племянница Каролина особо отмечала ее бледность.

Для аддисоновой болезни также не свойственны жар и лихорадка, которыми страдала Джейн Остин. Зато эта болезнь проявляется в так называемой ортостатической (или постуральной) гипотензии, при которой у пациента внезапно падает давление, когда он встает, что приводит к головокружениям и обморокам. В случае с Джейн Остин никто ничего подобного не отмечал. Кроме того, при аддисоновой болезни можно ожидать устойчивого развития заболевания, в то время как состояние писательницы колебалось между периодами улучшения и ухудшения.

Существует предположение, что Остин страдала от разновидности лимфомы, вроде лимфомы Ходжкина, — формы рака, для которой как раз характерны повышение температуры и нарастающая слабость.

Болезнь могла начаться в 1813 году и протекать латентно до зимы 1815/16 года. В 1813-м с конца июля по конец сентября писательницу в течение семи недель мучили постоянные лицевые боли, достаточно сильные, чтобы отразиться и в дневнике ее племянницы Фанни, и в одном из писем самой Джейн. Фанни писала о том, что тетушка «застудила лицо» и, «к несчастью, страдает от боли», а также о том, что она предпочла переночевать в большом доме, а не возвращаться в коттедж по ночной прохладе — шесть раз с августа по сентябрь. В том же сентябре Джейн написала из Годмершема, что простыла дорогой и в течение нескольких дней терпит «жестокую боль» в лице. Учитывая свойственный ей стоицизм, боль, очевидно, была просто невыносимой.

Любой, кому довелось перенести невралгию тройничного нерва, будет избегать пребывания на холодном воздухе, опасаясь мучительных последствий. При угнетении иммунитета (как в случае развивающейся лимфомы) острая форма невралгии тройничного нерва может являться следствием опоясывающего герпеса. В этом как раз проявляется некоторая несостоятельность второго из приводимых здесь диагнозов. У нас нет никаких свидетельств того, что Джейн Остин страдала опоясывающим герпесом. При всей ее сдержанности и самообладании она вряд ли могла бы совсем не упоминать о подобном недуге. Тем более не мог он остаться не замеченным ее близкими. И все же, весьма вероятно, что последняя болезнь Остин была вызвана именно лимфомой.

Фронтиспис: Джейн Остин, гравюра с фронтисписа «Мемуаров» племянника писательницы Джеймса Эдварда Остина-Ли, 1870.

Преп. Джордж Остин, миниатюра (Jane Austen Memorial Trust — Мемориальный фонд Джейн Остин).

Отец Джейн Остин в молодости. Темноглазый, с правильными чертами лица, в аккуратном парике, трудолюбивый сирота, удостоенный оксфордской стипендии. Женившись на Кассандре Ли, племяннице главы Бейллиол-колледжа, он оставил Оксфорд и сделался деревенским священником.

Миссис Джордж Остин, урожденная Кассандра Ли, силуэт (Jane Austen Memorial Trust).

На единственном известном нам изображении матери Джейн Остин хорошо виден аристократический, с горбинкой, нос, которым та очень гордилась. Миссис Остин вела хозяйство и управлялась со своим многочисленным семейством решительно и практично. Она была ценительницей чтения, а также в редкие часы досуга сочиняла изящные стихи.

Дома в Стивентоне, рисунок Анны Лефрой (из собрания правнуков адмирала сэра Фрэнсиса Остина).

Вид Стивентона — немощеная деревенская улица, застроенная неказистыми домишками, в отдаленной части Северного Хэмпшира. Здесь не было ни лавки, ни гостиницы, ни школы, ни доктора. Церковь находилась в некотором отдалении от дома священника. В одну из этих лачуг миссис Остин отдавала своих малышей, под присмотр деревенской жительницы.

Джеймс Остин, миниатюра (Jane Austen Memorial Trust).