Читать онлайн «"Роковые решения"». Страница 91

Продвижение 26-й пехотной дивизии народного ополчения застопорилось перед Биксори, где у противника были крупные силы. Учебная танковая дивизия заняла Неффе и вечером ворвалась в Варден. Разведывательные части доложили об обнаружении новых крупных сил противника в г. Марви и вокруг него.

Перед 47-м танковым корпусом вечером 19 декабря встал вопрос: вводить ли в бой все свои силы, чтобы захватить Бастонь с ходу, или же в соответствии с первоначальным планом поставить задачу захвата Бастони 26-й пехотной дивизии народного ополчения, а двум танковым дивизиям приказать обойти этот населенный пункт и продолжать наступление на запад.

Решение штаба 5-й танковой армии предусматривало немедленный ввод в бой против Бастони и учебной танковой дивизии, часть сил которой, однако, должна была быть готова возобновить движение на запад через Сибре. Захват Бастони был очень важен. Находясь в руках противника, этот населенный пункт мешал нашему продвижению на запад, срывал функционирование нашей системы снабжения и сковывал значительные немецкие силы.

По этой причине было крайне важно захватить его без промедления. Даже до начала боев за город мы сомневались, достаточно ли у нас войск для одновременного выполнения двух задач — продвижения вперед и обеспечения нашего южного фланга.

Блокада Бастони означала еще больший расход наших и без того незначительных ресурсов. В то же время, находясь в руках американцев, Бастонь, как магнит, притягивала бы силы противника и тем самым представляла бы для нас постоянную угрозу. А если бы противнику удалось деблокировать осажденные там войска, город стал бы превосходным плацдармом, откуда можно было угрожать всей нашей наступающей группировке. С другой стороны, бросив в бой все силы 47-го танкового корпуса для захвата Бастони, мы (в лучшем случае временно) отказались бы от продвижения на запад. Поэтому командование 5-й танковой армии приняло решение силами 2-й танковой дивизии взять Новиль и затем продолжать наступление на запад. 47-му же танковому корпусу 20 декабря был отдан приказ бросить учебную танковую дивизию в повторную атаку Бастони с востока. Задачей 26-й пехотной дивизии народного ополчения было продолжать наступление на Бастонь с захваченных ранее рубежей. Пройдя через дорогу Новиль-Бастонь, дивизия должна была атаковать Бастонь с севера.

Командующий войсками Западного фронта предложил, чтобы соединения, которые по плану "решения малых задач" должны были действовать на правом фланге наших наступающих войск, были переброшены сюда из района Гейленкирхена для наступления в направлении на г. Маастрихт и район восточнее этого населенного пункта. Гитлер отверг это предложение. Более того, он приказал перебросить две танковые дивизии 47-го корпуса из района Гейленкирхена в Арденны. Этот приказ теперь и выполнялся. В тот момент, когда ко мне явился командир 9-й танковой дивизии, его соединение, которому следовало соединиться с 47-м танковым корпусом, было растянуто на стокилометровом участке дороги. Командир дивизии не знал, когда и где дивизия сможет заправить танки горючим для завершения марша.

20 декабря 2-я танковая дивизия захватила Новиль и Фой. В полночь дивизия достигла Ортенвиля, где она захватила неповрежденный мост через р. Урт. Оставив заслоны, дивизия продолжала продвижение на запад. За это время учебная танковая дивизия заняла Биксори. Однако 26-я пехотная дивизия народного ополчения встретила сильное сопротивление противника и не смогла продолжать продвижение. Наступление из Неффе на Мои совершенно не имело успеха. Был захвачен Варден, но противник продолжал упорно и мужественно оборонять Марви. Сопротивление противника к югу от Бастони было, очевидно, не таким сильным, как к востоку от города.

21 декабря погода улучшилась, и над обоими танковыми корпусами в первый раз появились истребители-бомбардировщики противника, пока, впрочем, в незначительном количестве. 2-я танковая дивизия испытывала теперь недостаток горючего и могла передвигаться только на ограниченные расстояния. Она расширила захваченный ею плацдарм от р. Урт до Теннвиля. После ожесточенных боев 26-й пехотной дивизии народного ополчения удалось захватить Сибре. Однако главные силы, наносившие удар по Бастони с севера и востока, не продвигались. Окружение Бастони было теперь почти завершено — остался лишь коридор между Шаном и Сеноншаном. В этот день в Бастонь был направлен с парламентерским флагом офицер учебной танковой дивизии, который вручил осажденным требование о капитуляции города. Это было сделано без моей санкции. Я считал ультиматум бесцельным, так как при отклонении нашего требования о капитуляции у нас не было средств заставить противника принять его. У нашей артиллерии не хватало боеприпасов, чтобы создать достаточную плотность огня при обстреле города. Когда я встретился с командиром корпуса и он сообщил мне о посылке парламентера, отменять приказ было поздно, так как парламентер уже выехал. Наше требование о капитуляции было отклонено. Вечером 21 декабря в донесениях нашей разведки еще не сообщалось о движении свежих сил противника с запада, направлявшихся против наших двух головных танковых дивизий.

22 декабря активность американской авиации начала расти. Учебная танковая дивизия, продвигаясь в направлении Рошфора, подошла к Сен-Губеру, который был захвачен в течение следующей ночи. В середине дня отдельные машины на дороге Ремишампань-Море попали под обстрел и были подожжены огнем танков и противотанковых орудий, находившихся недалеко от того места, где дорогу пересекало шоссе Бастонь — Во-ле-Розьер. Выяснилось, что прорвавшаяся с юга небольшая группа войск противника держит под огнем перекрестки дорог с позиций в нескольких стах метрах к северу от Петит-Розьер. Танки учебной танковой дивизии вынудили противника отойти. Я наблюдал за этим боем, находясь в то время в передовых частях этой дивизии.

Из штаба 7-й армии поступило донесение, что в течение дня 5-я воздушнодесантная дивизия подвергалась неоднократным атакам американских разведывательных частей, подходивших с юга. Однако в донесениях из дивизии указывалось, что причин для тревоги нет. Части прикрытия этой дивизии продвинулись вперед и заняли новый рубеж к югу от дороги Шомон — Ремуавиль, а ее передовые части находились в Либрамоне и вблизи него. 26-я пехотная дивизия народного ополчения продолжала наступление, медленно продвигаясь к Бастони. В течение дня вспыхивали сильные бои, и подразделения дивизии в отдельные моменты оказывались в критическом положении. 21 и 22 декабря американская авиация сбрасывала грузы гарнизону Бастони. Так как небо в то время очищалось от облаков, нам были хорошо видны спускющиеся к противнику парашюты с грузами. Вечером 22 декабря американские войска предприняли из Бастони ряд контратак. Собрав все свои резервы, мы с трудом сумели отбить их. Храбро сражавшаяся 26-я пехотная дивизия народного ополчения за несколько последних дней понесла тяжелые потери, и ее боеспособность в значительной степени уменьшилась. Трудно сказать, был ли целью этих контратак противника выход из окружения. Возможно, гарнизон Бастони пытался соединиться со своими войсками, наступавшими с юга и теперь оказывавшими заметное давление на наши части. Выйдя из окружения, гарнизон Бастони, очевидно, должен был атаковать выдвинувшиеся фланги танковых дивизий 5-й танковой армии, которые все еще продолжали продвижение на запад. Во всяком случае именно с таким впечатлением покидал я сильно обстреливаемый противником район юго-западнее Бастони. С вечера 22 декабря обстановка в районе Бастони изменилась коренным образом: осаждающие войска сами перешли к обороне.