Читать онлайн «"Роковые решения"». Страница 72

Но удобный момент был уже потерян. До 11 часов утра над Нормандией стоял легкий туман. Он мог бы до некоторой степени обезопасить танковые дивизии от воздушных налетов и обеспечить им быстрое передвижение. А теперь туман рассеялся, и весь район, через который дивизиям предстояло совершить марш, усиленно патрулировался авиацией противника. Из-за этой воздушной завесы, накрывшей огромный район от Нормандии до Парижа, движение по дорогам было немыслимо.

К полудню 6 июня стало ясно, что противник, использовав свое преимущество в технике, сумел высадить небольшое количество войск севернее г. Кан, в районе г. Байе и, по-видимому, неподалеку от эстуария р. Вир. Наши подводные препятствия заставили противника производить десантирование во время отлива. Атаки предпринимались и дальше на север, в районе Сент-Мэр-Эглиза, но прочно закрепиться там войскам противника еще не удалось.

Борьба с воздушным десантом, высадившимся на полуострове Котантен, казалось, протекала в нашу пользу: особенно сильные удары части нашего резерва наносили по 82-й американской воздушнодесантной дивизии, оказавшейся в довольно затруднительном положении. Большие потери с обеих сторон свидетельствовали о горячих схватках. Позднее обнаружилось, что сильный ветер отнес многих парашютистов 82-й воздушнодесантной дивизии дальше в глубь полуострова, чем намечалось, и они оказались отрезанными от своих главных сил, приземлившихся на восточном побережье.

В районе восточнее р. Орн, где десантировалась 6-я английская воздушнодесантная дивизия, было сравнительно тихо, и подвижному резерву Роммеля- 21-й танковой дивизии — следовало бы немедленно атаковать англичан. Но она ждала приказа. В конце концов утром дивизия сдвинулась с места. Однако командующий 7-й армией решил тогда использовать дивизию для ликвидации плацдарма противника севернее г. Кан и для деблокирования наших укрепленных опорных пунктов в этом районе, а не для наступательных действий против 6-й английской воздушнодесантной дивизии. Началось форсирование р. Орн, связанное, конечно, с потерей времени. К концу дня 21-я танковая дивизия повела наступление на плацдарм, и ее передовой отряд вышел к морю. Несколько наших опорных пунктов было деблокировано. Но неожиданно свежие английские воздушнодесантные части приземлились в ближайшем тылу 21-й дивизии, которая вынуждена была переменить фронт и отступить. Не следует осуждать за это командира дивизии, ибо он находился непосредственно на поле боя и ему не оставалось ничего иного, как действовать на свой страх и риск. Первый день вторжения закончился так. Противник захватил плацдармы, на которые непрерывным потоком устремились подкрепления. Фактически наша береговая оборона была взломана. Армада кораблей стояла в море, и бесконечная вереница быстроходных десантных судов доставляла оттуда на берег людей, танки, орудия и боеприпасы. Артиллерийский обстрел и воздушные бомбардировки прижали наших людей к земле, и они с трудом разбирались в происходящем.

Исход сражения против двух американских воздушно-десантных дивизий пока не определился. Ведя тяжелые бои, эти дивизии продвигались к северу от р. Вир в тыл немецких частей, занимавших оборону вдоль берега. Если бы американцам удалось пробиться к побережью, то операция в этом районе тоже увенчалась бы успехом и они смогли бы получить подкрепление.

ОКБ несколько раз настоятельно требовал сбросить армии вторжения обратно в море, но умалчивал о том, кому следовало заняться этим делом. Огонь корабельной артиллерии противника сметал все, а дальность ее действия оказалась намного выше ожидаемой. Господство союзников в воздухе срывало передвижение по дорогам, и через несколько дней на наших путях подвоза к Нормандии и внутри нее возник хаос. Вскоре стало очень трудно снабжать наши войска, завязавшие тяжелые бои. Интенсивные налеты на мосты через нижнюю Сену и на железнодорожную сеть вокруг Парижа делали невозможным снабжение и перемещения войск через столицу и сильно затрудняли переброску их через реку.

В течение нескольких следующих дней союзники в упорных боях шаг за шагом расширяли свои плацдармы. Плацдармы между реками Орн и Вир соединились, и теперь все побережье в этом районе находилось в руках противника. Американцам в районе Карантана и на северо-западе тоже сопутствовал успех. К тому времени мы установили наименования двух групп армий противника, участвовавших в битве, — на восточном фланге действовала 21-я английская, а на западном — 12-я американская. Контратаки танков, на которых так настаивал QKB, ни к чему не приводили. Они или захлебывались в самом начале или вообще не начинались, так как предназначенные для контратаки силы то и дело приходилось направлять в другие места для решения более важных задач.

В такой обстановке прошло три — четыре дня. Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что крупная высадка, которая должна была решить исход войны, удалась. У нас был единственный выход — попытаться блокировать войска союзников внутри Нормандии и таким образом не допустить их прорыва в центр Франции, где они смогли бы действовать на обширной территории. Главной целью наступления противника был, конечно, Париж, ибо, как доказала история, кто владеет Парижем, тот владеет всей Францией.

В этой статье невозможно детально описать весь ход боев за Нормандию. Достаточно сказать, что скоро нам стал ясен оперативный план противника. Он заключался в следующем: начав наступление из района Карантана, отрезать полуостров Котантен и овладеть крепостью Шербур.

Так как успех этой операции становился все более очевидным, Рундштедт и Роммель пришли к заключению, что пора самому Гитлеру решать, как поступать дальше и как вести битву на Западе, то есть в чем должен заключаться наш оперативный план. Фельдмаршалы понимали, что изменить сложившуюся обстановку местными мероприятиями невозможно. Оставалось одно — блокировать Нормандию по наиболее удобной линии, отступив для этого далеко в тыл от теперешнего переднего края. Вдоль этой линии нужно было вновь построить сильную оборонительную полосу, которая позволила бы нам вывести из боев наши подвижные резервы и использовать их по назначению. Настоятельные требования фельдмаршалов о встрече с Гитлером были удовлетворены.

В обстановке строгой секретности Гитлер прибыл на свой старый командный пункт в Марживале, между городами Суассон и Лаон. Командный пункт представлял собой хорошо укрытое от постороннего взгляда сооружение. Здесь верховный главнокомандующий встретился с Рундштедтом и Роммелем и их начальниками штабов. Их первые доклады произвели на Гитлера сильное впечатление, и он, по настоянию фельдмаршалов, обещал немедленно издать директивы, касающиеся следующего этапа кампании. Но когда разговор коснулся последствий успешной высадки союзников, настроение Гитлера изменилось. Роммель особенно энергично требовал, чтобы из военного положения на Западе сделали политические выводы. Гитлер обиделся, рассердился и предложил Роммелю заниматься военными, а отнюдь не политическими проблемами. Суть замечаний Гитлера заключалась, видимо, в том, что никто и никогда не захочет заключить с ним мир.