Читать онлайн «"Роковые решения"». Страница 63

Младшие и старшие офицеры находились в таких же условиях, как и солдаты Тяжесть их положения усугублялась, однако, тем, что на них лежало бремя ответственности за жизни людей, которым они не могли помочь. Они отчетливо сознавали, что полуголодные люди, лишенные к тому же достаточного количества боеприпасов, не в состоянии выполнять получаемые ими приказы.

Высший командный состав и штабные офицеры были в несколько лучших условиях, зато на них лежала еще большая ответственность. Они уже не строили никаких иллюзий. Раньше или позже, в зависимости от воинского звания и характера, они осознали бессмысленность приказов Гитлера и лживость его обещаний. Они понимали, что неизбежность горького конца, который ждал находившихся под их командованием офицеров и солдат, бесспорна, как математическая аксиома. Каждый боевой приказ вызывал у них душевную борьбу: выполнять его или нет? Но они обязаны были передавать приказы, которые сами считали ошибочными. Более того, перед своими подчиненными они должны были показывать храбрость и уверенность в победе.

Снабжение войск почти прекратилось. Солдатам не хватало продовольствия, боеприпасов, горючего и многих других предметов снабжения. С каждым днем все острее ощущалась нехватка боевой техники и снаряжения. Многие артиллерийские части, расстреляв все снаряды, уничтожали орудия. Водители грузовиков, когда кончался бензин в баках, поджигали свои машины. Исчезали целые части и соединения.

Для раненых не было ни убежища, ни постели, ни пищи, ни медикаментов, не хватало даже бинтов. Медицинский персонал бессилен был что-либо сделать. День за днем обстановка ухудшалась. Только одно оставалось неясным: сколько еще продлится сражение?

Между 16 и 24 января район обороны 6-й армии был расколот на две части, и связь между ними теперь осуществлялась только по радио. 23 или 24 января последний самолет улетел на запад — русские захватили последнюю посадочную площадку. Впредь остатки 6-й армии были оторваны от внешнего мира. Нетрудно представить, что это значило для окруженных войск. Теперь у них уже не было никакой надежды на спасение. Отчаяние охватило людей. Предметы снабжения теперь сбрасывались с самолетов, но в небольшом количестве. Основная часть их падала на территорию противника, а те, что попадали на маленький район, где еще находились немцы, трудно было найти в больших сугробах.

24 января снова появились русские парламентеры. Они надеялись, что теперь немцы, наконец, сдадутся. Генерал Паулюс по радио опять обратился к Гитлеру за разрешением на капитуляцию. Он откровенно сообщил, что положение безвыходное: централизованное руководство более невозможно, фронт прорван, появились признаки разложения среди солдат, не хватает продовольствия и боеприпасов, а раненые лишены медикаментов. В заключение своего разговора с Гитлером Паулюс сказал, что дальнейшее сопротивление бессмысленно, так как разгром войск, находящихся под его командованием, неизбежен. Он просил Гитлера согласиться на немедленную капитуляцию, чтобы спасти от гибели еще остававшихся в живых солдат.

Фельдмаршал фон Манштейн и я поддержали эту просьбу — он письменно, а я устно. Она была новым повторением того требования, которое мы выставляли в течение последних двух недель.

Гитлер был непреклонен. Ни командующий группой армий, ни я не смогли уговорить его. Правдивый доклад Паулюса не произвел на него никакого впечатления. Количество убитых и раненых, положение со снабжением, продовольствием и боеприпасами — все это не тронуло его. Даже полные драматизма описания свидетелей сталинградского ада, с каждым днем становившегося все ужаснее, не подействовали на него. Ничто не могло убедить Гитлера и заставить изменить свою точку зрения. Он снова и снова повторял, что каждый день сопротивления 6-й армии облегчает положение других войск Восточного фронта.

Ответ на просьбу генерала Паулюса пришел немедленно: Гитлер запретил капитулировать и приказал 6-й армии сражаться до последнего человека, до последнего патрона. Паулюсу пришлось вторично отвергнуть предложение русских парламентеров.

Вскоре Гитлер отправил второй приказ 6-й армии, изобиловавший высокопарными выражениями о "героической обороне" и о "спасении Западного мира". И это было все. За пределами котла жизнь и война шли своим чередом.

К северу и западу от котла русские расширили фронт зимнего наступления. Была разгромлена венгерская армия, находившаяся левее итальянцев. Дальше на север та же участь постигла 2-ю немецкую армию. На юге обстановка оставалась критической, и единственной надеждой на спасение было своевременное отступление наших войск с Кавказа. Эта операция, проведенная в самый последний момент, прошла успешно. Решение об отходе войск полностью оправдало себя. Освободившиеся дивизии можно было использовать на других участках фронта. Ставке Гитлера приходилось думать о боевых действиях не только на Восточном фронте. В Африке англичане захватили Триполи, и всей армии Роммеля угрожала серьезная опасность.

В эти дни Геринг несколько раз выступил с речами, в которых говорил о героическом сражении на Волге. Видимо, он не понимал, что вместе с Гитлером повинен в сталинградской трагедии, и забыл о своем торжественном обещании осуществить снабжение 6-й армии по воздуху. Он даже нашел уместным отпраздновать свой день рождения с обычной экстравагантностью и расточительностью. Это происходило как раз в то время, когда я и офицеры моего штаба из товарищеской солидарности с окруженной армией урезали свои продовольственные пайки до уровня тех, какие выдавались солдатам Паулюса.

В атмосфере крайнего напряжения немецкий народ ясно сознавал, что надвигается страшная катастрофа. Коммюнике верховного командования подготавливали людей к плохим новостям. За описанием героических подвигов 6-й армии официальные органы пропаганды пытались скрыть масштабы и характер сталинградской трагедии.

В самом котле быстро и безжалостно приближался конец. Один командир дивизии отказался подчиниться приказам высших начальников и, чтобы спасти горсточку оставшихся в живых солдат и офицеров своей дивизии, принял решение о сдаче в плен. К русским перешла и одна румынская часть в полном составе, со всем своим вооружением. Старшие и высшие командиры либо кончали жизнь самоубийством, либо уходили на передовую и находились там, пока русская пуля не прерывала их жизнь. Некоторые младшие офицеры и солдаты просили у своих командиров разрешения пробиться через кольцо русского окружения к своим. Многие дерзнули сделать этот рискованный шаг, но после нескольких недель неописуемых страданий к нашим войскам удалось добраться всего одному унтер-офицеру. После стольких лишений он прожил недолго. В самом котле люди гибли от голода и сильных морозов.