Читать онлайн «Сталин и Гитлер». Страница 217

Весной 1942 года Гитлер предпринял меры для того, чтобы реформировать всю систему внутренней организации военных усилий. После того, как в феврале 1942 года Фриц Тодт погиб в авиакатастрофе, Гитлер назначил его преемником архитектора Альберта Шпеера, который случайно проходил через главную канцелярию буквально через несколько часов после смерти Тодта. Гитлер хотел, чтобы Шпеер, работами которого он восхищался, и чьи связи с военными были незначительными, воспользовался всей полнотой власти, исходящей от самого фюрера, для «большей централизации и упорядочения всей экономики»72. Шпеер был назначен главой нового Министерства вооружений и военных запасов. Он, как и Вознесенский, намеревался спланировать военное производство во всех деталях. В марте он создал новый Центральный аппарат планирования, небольшой экономический кабинет, в котором можно было обсуждать каждый элемент экономики и устанавливать оптимальный баланс между ресурсами и производством вооружений. Была также создана общенациональная система основных экспертных комитетов для каждой важной отрасли военного производства, для чего были привлечены промышленники и инженеры, которые должны были привнести новый взгляд и понимание проблем. Эти меры привели к серьезным успехам, поскольку помощники Шпеера вскрыли огромные масштабы неэффективного использования ресурсов и потерь в структуре промышленности. К 1944 году выяснилось, что промышленность способна производить в четыре раза больше вооружений при том же количестве полученной стали. Расходы на производство и время производства сильно сократились благодаря новым стандартам технологических приемов работы и крупносерийному производству. Истребители Мессершмитт Ме 109 производились в количестве 180 единиц в месяц на семи отдельных заводах; два года спустя они производились на трех огромных заводах в количестве 1000 единиц в месяц. В 1944 году было произведено в три раза больше вооружений при незначительном общем увеличении ресурсов, однако стали все же было выплавлено меньше, чем в Советском Союзе73.

Значительная рационализация германских военных усилий была ограничена многочисленными заводами. Оккупированные территории так никогда и не использовались полностью. Производство самолетов оставалось независимым до 1944 года; распределение рабочей силы находилось вне прямой компетенции Шпеера, когда в марте 1942 года Гитлер решил назначить гауляйтера Тюрингии, старого партийного бойца Фрица Заукеля, уполномоченным по снабжению рабочей силой. Чрезмерно бюрократизированные структуры привели к возникновению системы, которая была слишком косной, чтобы быть эффективной. Армия встретила назначение Шпеера министром вооружений без особого энтузиазма, поскольку он был гражданским лицом, и военные пытались придерживаться своей склонности к высоким технологиям и мелкосерийному производству. Производимое вооружение в целом было выше качеством по сравнению с советскими аналогами, но его было слишком мало для того, чтобы оснастить им огромную армию, чьи потери в живой силе и материальной части резко увеличились на протяжении 1943 и 1944 годов. В 1944 году начавшиеся тяжелые бомбардировки привели к эрозии любой возможности полноценного использования всех ресурсов, что побудило Гитлера начать поиски чудо-оружия (так называемого «оружия возмездия»), которые привели к оттоку огромных ресурсов от производства массово выпускаемого стандартного вооружения в наиболее критический момент войны. Летом 1944 года по мере заката звезды Шпеера уполномоченным по ведению тотальной войны был назначен Йозеф Геббельс, однако он видел свою задачу главным образом в пропаганде. Начиная с лета 1944 года организация военной экономики стала все больше носить характер импровизации и становилась все более разбросанной, и немцы были вынуждены, наподобие советской экономики в 1941 и 1942 годах, значительно упростить производство, начав массовый выпуск более простого, но проверенного вооружения, наподобие ручного противотанкового гранатомета панцерфауст, и увеличить регламентацию и эксплуатацию рабочей силы, занятой в производстве вооружений, которая теперь состояла главным образом из иностранных рабочих, принужденных трудиться на Германию.

Условия на внутреннем германском фронте всегда были более благоприятными, чем в Советском Союзе, где уровень жизни населения перед 1941 годом был уже очень низким. Однако Германия тоже стала примером резкого и неуклонного снижения стандартов питания и сокращения потребления товаров ежедневного спроса, а также более тяжелых условий труда, по мере того, как структура рабочей силы менялась. До сих пор существует распространенный миф о том, что германских женщин не брали на работы, связанные с военным производством, как в других воюющих государствах. Это утверждение основано во многом на статистической иллюзии. Женщины в Германии всегда составляли огромную часть рабочей силы, особенно в сельском хозяйстве, где так же, как и в Советском Союзе, они управляли фермами, тогда как мужчины работали в промышленности или на транспорте. В 1939 году накануне войны женщины составляли 37 % всей германской рабочей силы или более 14 млн рабочих; к концу войны эта доля составила 51 %, не на много меньше, чем в Советском Союзе, и куда выше, чем в Великобритании и Соединенных Штатах. В сельском хозяйстве в 1944 году она составляла 65 % всей постоянной рабочей силы. Огромное количество иностранной рабочей силы, по большей части женской, существенно увеличивало долю женщин в промышленности. Женщины должны были соглашаться на более длинный рабочий день и браться за более опасную и тяжелую работу. В период между 1939 и 1943 годами количество женщин, работавших в тяжелой промышленности удвоилось с 760 000 до 1,5 млн человек. Болезни и пропуски работы были постоянными проблемами, которые усугублялись в результате бомбежек. Более трех миллионов женщин с детьми работали посменно по шесть часов, что относило их к частично занятым работникам, но будучи взяты в совокупности с постоянной рабочей силой они составляли 17 миллионов женщин, работавших к 1944 году, а миллионы других были вовлечены в добровольную работу в качестве работников социальной службы, учителей или партийных активистов74.

Женщины в Германии играли главную роль в поддержании военных усилий, как это происходило и в Советском Союзе.

Для населения страны снабжение продовольствием было так же важно, как и для Советского Союза. Германский режим стремился избежать проблем массового голода, пережитого в годы Великой войны, и предпринимал всяческие усилия к тому, чтобы уничтожить черные рынки и тайные запасы продовольствия. Нормирование продуктов питания и жесткий контроль над ценами гарантировали более справедливое распределение возможностей, чем это было в 1914 году. Система нормирования была запланирована еще до начала войны и была немедленно внедрена осенью 1939 года на весь спектр продуктов, за исключением картофеля. Деликатесные продукты исчезли и на протяжении всей войны население Германии потребляло однообразную диету, состоявшую из картофеля, грубого хлеба и ограниченного количества мяса и сладких продуктов, мало отличавшуюся по составу ингредиентов от советской диеты (которая также предлагала два килограмма хлеба в неделю каждому среднему потребителю), хотя временами и с большим содержанием калорий. Когда граждане питались в ресторане, они должны были предоставлять продуктовые карточки на каждый продукт на их тарелке: один купон за фасоль, другой – за мясо и т. д. Многие продукты производились взамен натуральных – эрзац – даже до 1939 года, однако качество большинства продуктов сильно ухудшилось во время войны, поскольку государство настаивало на едином стандарте и позволяло смешивать или фальсифицировать продукты. Кофе производилось из жареного ячменя, чай – из разных трав и растений. Сигареты продавались по одной с половиной в день на каждую женщину, три – для мужчины. Свежие продукты исчезли, так как их отправляли либо в промышленную переработку, либо в армию, которая обеспечивалась намного лучше гражданского населения. Снабжение стандартными нормированными продуктами обеспечивалось во время войны за счет эксплуатации европейских ресурсов (хотя захваченные советские сельскохозяйственные территории использовались в основном для обеспечения миллионов людей и лошадей на востоке), но за исключением картофеля и сахарной свеклы, основные ингредиенты германского рациона неуклонно сокращались, за исключением тех работников, которые были заняты на самых физически тяжелых работах. Только армии работников принудительного труда и заключенным тюрем приходилось еще трудней75.