Читать онлайн «Сталин и Гитлер». Страница 173

Понять, какими были экономические взгляды Гитлера, куда сложнее. В случае с фюрером не существовало набора готовых теорий; в определении точной природы экономической идеологии национал-социалистические экономисты расходились, временами очень сильно; партия должна была соблюдать осторожность в публичных заявлениях по этим вопросам, чтобы не лишиться поддержки своих сторонников среди частных собственников и предпринимателей. Часто звучало мнение о том, что сам Гитлер мало интересовался экономикой и не обладал особыми познаниями в этой области, поэтому оставлял все ее хитросплетения на волю профессионалов. Нет ничего ошибочней этого предположения. Глубинная основа мировоззрения Гитлера была экономической по самой своей сути. На протяжении всей своей политической карьеры он оставался, как и Сталин, ярым приверженцем ряда четких, если не примитивных экономических принципов. Самым важным их них было убеждение в том, что экономика всегда была и должна быть подчинена нуждам народа и государству, выступающего от его имени. В этой и во всех остальных сферах экономика являлась, по его мнению, инструментом «сохранения расы». Капитализм, как заявил Гитлер на одном из первых съездов партии, «стал слугой государства, а не его хозяином»24. В рамках экономической программы, созданной партийными экономистами в 1931 году, экономика характеризовалась как «собственность народа», для которой государство, будучи народным уполномоченным, является «высшей инстанцией»25. В 1937 году, выступая на ежегодном съезде партии, Гитлер заявил, что нет никакой разницы в том, является ли идеология капиталистической или социалистической, поскольку экономическая политика всегда служит только одному фактору – «самому сообществу»26. Определяющим понятием было народная экономика. В 1920-х годах это понятие было безобидным синонимом «экономики», однако в устах национал-социалистических экономистов оно приобрело новый смысл: экономика для народа, «источник крови для всех органов» расового организма27. Подобные взгляды не были оригинальными для партии; в Германии существовала давняя традиция националистической идеи дирижизма в экономике, которая достигла своего пика в интеллектуальном бунте 1920-х годов против мнения о том, что неуправляемый капитализм может удовлетворять нужды германского народа. Идея того, что национальные экономики являются инструментом служения всему народу, а не вотчиной самозванной экономической клики, стала общим местом радикал-националистических кругов и была позаимствована Гитлером без каких-либо оговорок.

Идея «верховенства политики» в экономической жизни нации была тесно связана с главенствующим социал-дарвинистским тезисом Гитлера о расовой конкуренции. В 1928 году Гитлер надиктовал продолжение к «Mein Kampf», которое он, однако, так никогда и не опубликовал; так называемая «Вторая книга» насыщена идеями о взаимосвязи между выживанием расы, войной и экономическими ресурсами. Концепция Гитлера вытекала из меркантилистских традиций ранних этапов Нового времени, когда территории, сокровища и ресурсы захватывали огнем и мечом, исходя из ложных предположений о том, что богатства мира ограничены, но существует неограниченная возможность их захвата и защиты. Из широко распространенных геополитических взглядов 1920-х годов Гитлер позаимствовал идею о том, что фундаментальная проблема, с которой сталкиваются все нации, заключается в ограниченности жизненного пространства – размерах территории и материальных ресурсов, необходимых для поддержания жизни данной нации или расы. Пространство для жизни ограничено; отсюда «борьба за хлеб насущный занимает самое важное место по сравнению со всеми другими жизненными потребностями»28. Здоровые люди, утверждал Гитлер, должны полагаться на экономические ресурсы, которые находятся под их собственным контролем: «Мировая торговля, мировая экономика, туристические потоки и т. д. лишь преходящие инструменты обеспечения средств существования для нации». Единственный выход для такой нации, как Германия, у которой нет достаточно земли и ресурсов для своего трудолюбивого населения, – это взять землю у кого-нибудь силой. Земля не передается кому-либо в собственность, продолжал Гитлер, она дается в награду победителю самим Провидением: «Присвоение почвы всегда связано с применением силы»29.

Обескураживающая прямота этих замечаний, возможно, объясняет то, почему эти мысли никогда не были опубликованы. Допущение Гитлера, что экономика является функцией расовой борьбы, единственным средством которой были открытое вооруженное столкновение и экспроприация, проистекало из той же критики капитализма, которую использовал Сталин, – концентрация капиталов, снижение экспорта, сокращение рынков, перепроизводство товаров, – но там, где ответом марксистов была революция, выбором Гитлера стало завоевание30. Война была инструментом обеспечения германского народа экономическими ресурсами, которые он не мог получить в условиях обанкротившегося капитализма. Из этого следовало, что государство должно быть организовано таким образом, чтобы быть способным готовить народ к войне, захватывать жизненное пространство, необходимое для его существования, а затем защищать и ограждать восстановленное процветание от всех пришельцев. На одном из первых заседаний кабинета в феврале 1933 года Гитлер заявил своим министрам, что будущее Германии зависит исключительно и только от восстановления вооруженных сил31. Гитлер разделял распространенное мнение, что экономическая разруха привела к краху военных усилий Германии в 1918 году. Экономика была главным инструментов ведения войны; необходимо было полностью ее преобразовать, чтобы избежать нового поражения Германии. Концепция «экономики, основанной на обороне», – то, что сегодня называется «военно-промышленным комплексом», – была создана в 1930-х годах и ясно продемонстрировала ту доминирующую роль, которую играло военное перевооружение в развитии «народной экономики».

Гитлер не верил в то, что экономика капитализма способна ставить эти приоритеты во главу угла, по причине присущего капитализму наследственного эгоизма. Альтернативой ей служила управляемая государством плановая экономика, а в случае, когда это диктует необходимость, даже экономика, находящаяся в собственности государства. Именно по этому пути и следовал Гитлер, разрабатывая курс в соответствии со своими идеологическими предпочтениями. Частная собственность была ему необходима лишь как фактор креативной конкуренции и технических инноваций, поскольку она отвечала национальным интересам и потому что она представляла собой скорее «продуктивный», а не «паразитарный» капитал. Гитлер опасался чрезмерной бюрократизации и отсутствия личной ответственности, к которым могла бы привести тотальная монополия государства на экономическую жизнь, однако он ни в коей мере не был склонен защищать либеральную капиталистическую систему, унаследованную от Веймарской республики. Многие его последователи с большим энтузиазмом воспринимали идею освобождения германской экономики от пут ее капиталистического прошлого, и создания специфически германского социализма, поставив экономику исключительно «на службу государству и народу»32.