Читать онлайн «Жуков. Портрет на фоне эпохи». Страница 186

Операция «Багратион» (лето 1944 г.)

Наступление символически началось 22 июня. Уже через двое суток один немецкий корпус оказался окружен в Витебске. Затем III танковая армия была разгромлена в ходе фазы преследования быстро введенными в прорыв мобильными соединениями. Во время отступления IV армия была уничтожена между Оршей и Березиной, в то время как Рокоссовский, появившийся с юга, загнал IX армию в Бобруйский котел, а затем продолжил наступление на Минск. К 4 июля советские войска продвинулись на запад на 250–300 км и освободили Минск. В плен было взято 57 000 немецких солдат и офицеров, в том числе 12 генералов. Толпы пленных провели по улицам Москвы, жители которой теперь уже не сомневались в скорой победе. В следующие четыре недели темп наступления несколько замедлился. Немцы перебросили на этот участок танковые дивизии групп «Север» и «Северная Украина», но все равно им пришлось отступить еще на 300 км, оставив Брест-Литовск, Белосток и Вильнюс. В этих боях немцы понесли самые тяжелые потери за всю войну. Всего за месяц 250 000 солдат и офицеров были убиты и пропали без вести, 400 000 ранено, 28 дивизий потеряли более 75 % личного состава, притом что советские войска потеряли убитыми 97 000 человек. Можно себе вообразить, как сильно Сталин и Жуков радовались свершившемуся возмездию, разгромив группу армий «Центр» в Белоруссии, в тех же краях, где немцы одержали победу в 1941 году, ровно три года назад, день в день.

8 июля Жуков был вызван в Кремль, где у него состоялась важная беседа наедине со Сталиным, содержание которой он весьма подробно излагает в своих «Воспоминаниях». Сталин анализировал последствия высадки союзников в Нормандии. Германия проиграла войну, но остается еще выиграть гонку за политическими дивидендами победы. Надо, объяснял Верховный, занять удобную позицию для наступления на Берлин и в то же время получить важные залоги в Польше. Достижение двух этих целей предполагало захват плацдармов за Вислой, южнее Варшавы. Для этого, сказал Сталин, «вам придется теперь взять на себя координацию действий 1-го Украинского фронта. Главное свое внимание обратите на левое крыло 1-го Белорусского фронта и 1-й Украинский фронт»[642]. Жуков предложил другую цель – Восточную Пруссию. Ему казалось опасным оставлять эту превращенную в крепость область на флангах фронтов, чью деятельность координировал Василевский. Необходимо воспользоваться растерянностью противника и отобрать у него провинцию, захваченную еще тевтонскими рыцарями. Сталин отверг это предложение. Он думал только о Польше. «Немцы будут до последнего драться за Восточную Пруссию,  – возразил он.  – Мы можем там застрять. Надо в первую очередь освободить Львовскую область и восточную часть Волыни. Завтра вы встретитесь у меня с Берутом, Осубко-Моравским и Роля-Жимерским. Они представляют Польский комитет национального освобождения. В двадцатых числах они собираются обратиться к польскому народу с манифестом»[643]. Верховный главнокомандующий ясно давал понять своему заместителю, что теперь, когда Красная армия перешла советскую границу, тот должен понимать политические задачи, возложенные на нее. Жукову отлично известно об отвратительных отношениях Сталина с обосновавшимся в Лондоне польским эмигрантским правительством, окончательно испортившихся после катынской истории. Ему поручалось силой оружия осуществить намерения вождя: выбить почву из-под ног этого правительства, целиком зависимого от Великобритании, создав в Люблине, первом крупном польском городе, освобожденном Красной армией, просоветский комитет.

Вечером 9-го, на даче в Кунцево, Жукову представили членов Люблинского комитета. Он знает, что ему надо делать: как можно скорее взять этот город.

11 июля Жуков прибыл на свой КП, который он приказал оборудовать в Луцке, между 1-м Белорусским фронтом Рокоссовского и 1-м Украинским фронтом Конева, чью деятельность должен координировать в ходе Львовско-Сандомирской операции. Конев начал наступление 13 июля в направлении на Львов. Он продвигался медленно: контратаки немецких танковых частей были чувствительными. В своих «Воспоминаниях» Жуков отводит целых две страницы на подробное и лукавое изложение допущенных Коневым ошибок и его опоздание со взятием Львова. Но то, что крупные силы немцев оказались скованы на этом участке, развязало руки соседу Конева справа Рокоссовскому, который 18-го начал наступление в направлении Люблина. Жуков следил за тем, чтобы 1-я Польская армия генерала Берлинга участвовала в боях, но при этом не попадала в самое пекло. Люблин был освобожден 23 июля. Через неделю войска двух фронтов продвинулись на 200 км в Южную Польшу. Висла была форсирована в нескольких местах. Конев создал значительный плацдарм в Сандомире, Рокоссовский – два поменьше, южнее Варшавы: в Пулавах и Магнушеве. Таким образом, главная цель стратегического наступления была достигнута.

29 июля за «Багратион» и Львовско-Сандомирскую операции Жуков получил вторую звезду Героя Советского Союза. Вплоть до 22 августа он оставался при Рокоссовском, отражавшем контратаки немцев на подступах к Варшаве, потом рядом с Коневым, занимавшимся тем же самым у Сандомира. Но занятые плацдармы были прочными, и 23 августа Жуков был отозван в Москву для новой миссии, имевшей большое политическое значение. Любопытно, но Жукова встретил не Сталин, а Антонов, попросивший его подготовиться к отъезду к Толбухину, в штаб 3-го Украинского фронта. Его задачей было «подготовить фронт к войне с Болгарией, правительство которой все еще продолжало сотрудничество с фашистской Германией». Вскоре ему позвонил Сталин: «Верховный посоветовал мне перед вылетом обязательно встретиться с Георгием Димитровым»[644]. Болгарин Георгий Димитров, бывший глава Коминтерна, предсказал Жукову, что «войны наверняка не будет. Болгарский народ с нетерпением ждет подхода Красной Армии»[645]. Тремя днями ранее 2-й (Малиновский) и 3-й (Толбухин) Украинские фронты начали сокрушительную Ясско-Кишиневскую наступательную операцию против группы армий «Южная Украина» генерала Фрисснера. 23-го немецкие позиции были всюду прорваны, отдельные узлы сопротивления обойдены, румынские войска были полностью разгромлены. Советские войска продвинулись вперед на 150 км, до Бухареста и драгоценных нефтяных скважин Плоешти 6-й гвардейской танковой армии оставалось каких-то три дня пути. 23 августа стало известно, что румынский король Михай отстранил от власти кондукатора Антонеску. Было сформировано новое правительство во главе с генералом Санатеску, которое объявило о разрыве союза с Берлином и о переходе Румынии в лагерь союзников. На следующий день вокруг Бухареста и Плоешти начались стычки между германскими и румынскими войсками, тогда как два советских фронта окружили юго-западнее Кишинева германскую VI армию.