Читать онлайн «Александр Македонский». Страница 74

По проходам в Курдских горах он бежал в Мидию. Мазей же просто отступал под прикрытием облаков пыли на запад, пересек путь, по которому наступали войска Александра, и без всяких препятствий добрался до Тигра, через который он, по всей вероятности, переправился у развалин Ниневии. Отсюда Мазей двинулся вниз по течению реки к Вавилону.

И на этот раз в македонском отчете приводятся астрономические цифры потерь персов. Число погибших с македонской стороны было сравнительно с одержанной победой не слишком высоким, однако сообщалось о сотне гетайров, которые пали преимущественно в последнем бою. Велико было число раненых.

Таковы сообщения о последней битве Александра с персидским царем. Более современное вооружение и тактика македонян в соединении с выдающимся воинским дарованием Александра всегда приводили к победе даже над противником с численно превосходящим войском. Подтвердилось правило, что теоретически разработанный и механически выполняемый план сражения уступает оперативному руководству битвой, которое спонтанно черпает силы в мгновенном вдохновении и использует все возможности, предоставляемые обстановкой. Одно остается для нас в этой битве неясно: какую цель преследовал Александр, сдвигая свои боевые порядки вправо. Если полагать, что он хотел добиться таким способом временного разрыва вражеского фронта, то мы сталкиваемся здесь с таким поразительным умением предвидеть действия противника, подобного которому не найти во всей мировой военной истории.

За победой, как обычно, последовали торжественные погребения и жертвоприношения, раздача наград и отличий. Добыча, захваченная в Арбелах, была богатой. Александр, который немало был обязан твердости греческих воинов, еще раз настойчиво подчеркнул свою победу в этой панэллинской «войне отмщения». Как гегемон и стратег-автократор, он упразднил в Элладе все тирании, дотоле поддерживавшиеся Антипатром. Жителям Платей он пообещал вновь отстроить их город, который так храбро боролся когда-то против заклятого врага. Даже Кротон получил некоторую часть добычи за то, что один из граждан этого города на собственные средства прислал некогда триеру[172] для войны против персов. Различным греческим святилищам, как, например, храму Афины в Линде, были принесены дары.

Особенный интерес вызывает сообщение о том, что Александра после битвы при Гавгамелах провозгласили «царем Азии» Это могло быть сделано только македонским войсковым собранием, что придавало ему значение государственно-правового акта[173].

Термин «царство Азии» входил сначала в титулатуру великих царей Ахеменидов. Первоначально персы не были знакомы с географическим понятием «Азия», поскольку оно греческого происхождения. Царская титулатура обычно включала слова «Великий царь», «царь царей», «царь земель», а также в различных вариациях «царь обширной земли» (или «царь этой земли», «царь этой обширной земли», «царь этой большой и обширной земли»). Однако в своих дипломатических сношениях с эллинами Ахемениды не только познакомились со словом «Азия», но и сами стали употреблять его. Так, в 386 г. до н. э. они потребовали от греков весь Малоазийский полуостров, по всей видимости основываясь на том, что он относится к Азии, к их «Азиатскому царству». Поэтому, вероятно, они называли себя «царями Азии», чем хотели сказать, что во всем мире, за исключением Европы, они были «Великими царями», «царями всех земель» и т. д. В глазах эллинов границы «Азии» все еще оставались нечеткими, так как, по старой географической терминологии, она охватывала и Ливию (т. е. Африку), а по еще более поздней, этот континент в ее состав не входил. Этим объясняется и то обстоятельство, что персы господствовали в части Африки, но отнюдь не на всем Африканском континенте.

Александр уже в первом своем письме к Дарию, в 333 г. до н. э., требовал признания себя «владыкой всей Азии». При этом слово «владыка» звучит здесь еще категоричнее и безусловнее, чем «царь». Кроме того, он уже тогда делал сильный акцент на словах «всей Азии». Таким образом, Александр требовал, по всей видимости, господства над всем Персидским царством, а сверх того — и над всей Азией, а может быть, и Африканским континентом. Он обосновывал свои притязания победами в сражениях, которые расценивал как божественный помысел и соизволение богов. К этому впоследствии присоединилось обещанное его «отцом Аммоном» мировое господство. И, наконец, притязания его были обоснованы еще третьим обстоятельством — провозглашением македонским войсковым собранием Александра «царем Азии».

Его прерогативой всегда было торжественное провозглашение каждого нового македонского царя. Таким же образом пятью годами раньше был провозглашен и сам Александр. Теперь же войсковое собрание, вероятно, опьяненное своей властью и только что одержанной победой, присоединило к его титулу новый — «царь Азии», дарованный ему победоносной и уже оторвавшейся от своей родины македонской армией. Что это могло означать?

Мы уже говорили выше, что старомакедонские военачальники Филиппа отрицательно относились к безграничной жажде завоеваний и неудержимому стремлению Александра к титулу Великого царя. Уже тогда мы намекали, что его стремление стать «отцом воинов» диктовалось не только велением сердца, но и намерением завоевать расположение войскового собрания, состоявшего преимущественно из крестьян и пастухов, всегда более тесно связанных с царем, чем со знатью. При необходимости эти пастухи и крестьяне могли составить противовес неблагожелательно настроенным к Александру военачальникам и знати.

После битвы при Гавгамелах войсковое собрание поддержало Александра, не считаясь с оппозиционными настроениями знати. Царю не составило особого труда внушить своим товарищам по походу желательные для него мысли. В действительности же воины бездумно отступили от своего основного правила; они отказались от включения азиатских завоеваний в состав македонской территории и признали «Азиатское государство» и «Азиатское царство» Александра не зависящими от Македонии. Кроме того, они объявили себя готовыми ко всем войнам, которые еще предстояло вести для завоевания этого «Азиатского царства». Если бы Александр захотел, он мог бы с этой минуты включить в свои завоевательные планы Индию или даже всю Африку. От него зависело, насколько он захочет расширить щедро дарованный ему воинами титул.

Итак, войсковое собрание, провозгласив Александра «царем Азии», так же слепо подчинилось желаниям Александра, как вскоре и его действиям, направленным против Филоты и убитого Александром Клита. С помощью войскового собрания Александр в последующие четыре года полностью подавил сопротивление командных лиц. Только в Индии и на обратном пути из Индии воинам стало по-настоящему ясно, что за решение они приняли в своем упоении победой. Тогда в Описе они взбунтовались. В дальнейшем мы покажем, как «царь Азии», перестав нуждаться в своих македонских отрядах, отослал на родину из Описа тех самых людей, которые в Гавгамелах были так покорны его воле. В этом смысле государственная акция, совершенная в Гавгамелах, свела на нет независимость македонской армии, верной и преданной Александру.