Читать онлайн «50 знаменитых больных». Страница 56

Впрочем, даже признание за Жанной гормональной аномалии совершенно не объясняет того, как ей удалось сплотить вокруг себя огромное войско — ведь ни солдаты, ни офицеры слыхом не слыхивали ни о каких синдромах и гормонах. Более того, если бы Жанна была юношей, то вряд ли ей удалось бы совершить что-нибудь подобное.

Тут объяснение предлагают специалисты, пытающиеся объяснить поразительное влияние Жанны д’Арк психической аномалией. Как известно, с 12 лет Жанна слышала загадочные голоса, которые называли ее «дочерью Бога». Она приписывала их Святым Маргарите и Катерине, а также архангелу Михаилу. Голоса подсказывали ей, что и как предпринимать, предупредили о скором пленении и гибели.

Российский психиатр П. Ковалевский остерегается ставить какие-либо диагнозы, хотя согласен, что Жанна галлюцинировала. Причиной галлюцинаций он считает нервно-психическое и физическое истощение из-за многочасовых молитв и длительного поста. Кроме того, он отмечает, что зачастую голоса являлись Жанне в то же время, когда звонил церковный колокол, т. е. представляли собой искаженное восприятие колокольного звона, в котором Жанна «разбирала слова». П. Ковалевский пишет: «В основе лежало мистическое настроение Жанны, недостаточное образование, твердая вера в предрассудки, предания и суеверия, общее политическое настроение, общественное бедствие, крайне неспокойная жизнь. <.> Жанна глубоко верила в действительность своих галлюцинаций и предана была им до сожжения на костре. Если она беспредельно верила в священное происхождение ее голосов и в свое божественное посланничество, то потому, что это совпадало с ее глубокою верою в Бога, Пресвятую Деву, ангелов и святых, глубокою преданностью королю и безграничным желанием помочь общему несчастью».

Похожую мысль развивает и чешский невролог И. Десны: «Если оставить в стороне эпоху, в которой она выросла, и католическую литературу, которая усматривала в поведении Жанны д’Арк чудо и оценивала ее галлюцинации как настоящие голоса святых, историческая и медицинская наука находила феномену Орлеанской девы единственное объяснение: у нее проявлялась определенная форма шизофрении». Однако этот диагноз Иван Лесны категорически отвергает.

В молодом возрасте (а Жанне, когда она начала слышать «голоса», было 15–17 лет) эта болезнь протекает очень бурно, сопровождаясь раздвоением личности. Ничего подобного у Орлеанской девы не наблюдалось. Кроме того, люди, которые страдают таким психическим расстройством, с трудом входят в общество (а то и вовсе не способны на это). Ничего подобного не наблюдалось у Орлеанской девы — она очаровывала свое окружение, пользовалась любовью среди солдат. Нет никаких свидетельств, которые подтверждали бы ее шизофреническое поведение. «Существует, правда, самостоятельное психическое заболевание — психогенная акустическая галлюцинация, но при ней больной слышит в основном неприятные звуки, угрожающие голоса, причиной которых бывают стрессы и изоляция, иногда полное душевное и физическое истощение, — продолжает И. Лесны. — Таким образом, нетрудно сделать вывод, что у Жанны д’Арк не было и психогенной акустической галлюцинации».

Изучив описания видений Жанны, Иван Лесны сделал вывод, что она страдала одной из форм эпилепсии. У нее случались парциальные эпилептические припадки, связанные с нарушением работы височных долей коры головного мозга (зона мозга, отвечающая за переработку слуховой информации). «Во время припадков с очагом в слуховой области височной доли аура6 бывает только слуховой. А звук, который, как полагает больной, он слышит при этом, является стереотипным, всегда одинаково повторяющимся или может иметь два-три варианта. Тоже самое было у Жанны д’Арк».

Ставшие историческими фразы Жанны («для этого я рождена» перед сражением или «я не переношу вида французской крови» при виде раненого солдата) напоминают, по мнению Лесны, типичную для эпилептиков выспренность выражений.

Эпилепсия у Жанны могла возникнуть из-за травмы головы или воспаления мозга вследствие какого-либо инфекционного заболевания, которые были частыми гостями в средневековых селениях. Если это так и есть (а это представляется И. Лесны наиболее правдоподобным), то мы встречаемся с одной из множества причуд истории: один эпилептик -

Карл VI Безумный — привел Францию на край гибели, другой — Жанна д’Арк — спас ее от этой гибели.

(род. в 384 г. до н. э. - ум. в 322 г. до н. э.)

«Наши мысли бегут несравненно быстрее, нежели наш язык, коего медленный, тяжелый и всегда покоренный правилами ход бесконечно затрудняет выражение», — писал М. Сперанский в «Правилах высшего красноречия» в 1775 году. Эти слова как нельзя лучше описывают речь людей, страдающих заиканием.

Заикание — одно из наиболее сложных нарушений речи, которое характеризуется расстройством ее темпа, ритма и плавности. Произнесение отдельных слов и фраз заикающимся человеком сопровождается заминками, остановками, повторами отдельных звуков, слогов, слов. Заикающимся свойственно введение в речь слов-паразитов («ну», «вот», «значит»), движений (кивки, подергивание, зажмуривание, покачивание), подмена трудных слов легкими и т. п.

Заикание с трудом поддается коррекции, но натуры собранные, целеустремленные могут полностью избавиться от него или, как минимум, не стесняться его. Многим людям удалось победить заикание. Самые известные из них: баснописец Эзоп, поэт Вергилий, французский журналист и оратор К. Демулен, комбриг Г. И. Котовский, артист И. Н. Певцов. Но самым ярким является пример древнегреческого оратора Демосфена, который не только победил заикание, но и добился высшей политической должности в Афинах, где красноречие возводилось в ранг чуть ли не одной из высших добродетелей.

Демосфен родился в 384 г. до н. э. Когда мальчику исполнилось семь лет, его отец, оружейник, умер, оставив в наследство будущему оратору и его пятилетней сестре крупное состояние. Содержание и воспитание детей было поручено опекунам, которые практически не занимались Демосфеном. В результате он вырос нервным, застенчивым, робким ребенком, который к тому же сильно заикался. Однако, как и многие дети, столкнувшиеся с пренебрежением со стороны взрослых, он представлял яркие картины своего будущего могущества.

Еще в ранней юности Демосфен услышал в суде выступление знаменитого оратора и увидел, как толпа была покорена его красноречием. С тех пор у мальчика появилась мечта — стать знаменитым оратором, тем более, что они пользовались в Афинах всеобщим уважением, их избирали на почетные должности в государстве.