Читать онлайн «Военный дневник (2014—2015)». Страница 55

Что еще вспоминается? Однажды я, по нашей ротной традиции, Медведя штрафанул на 100 гривен за выход на улицу без каски. Потом как-то побежал я за дровами. За дровами надо было бегать, и чтобы кто-то тебя прикрывал.

Ну, и выбежал я — без каски и брони. Женька с автоматом кроет меня…

А Медведяка за углом затаился — и курит. Потом долго мне «предъявлял» и язвил…

Однажды ночью мы с Медведем шли с позиции отдыхать. За зданием метеостанции располагалась большая яма — под блиндаж рыли. Тропинка была совсем узкая. Я поскользнулся — и, во всей амуниции, ухнул в эту яму башкой вниз! Метра на два заглубился.

Ну, обошлось без жертв. Было бы глупо и банально свернуть шею в месте, где летает столько благородного зазубренного металла!

В этот период «договорняки», по которым наши заезжали на ротацию в терминал через сепарский Донецк, сошли на нет.

Через Метео часто проезжала наша техника, выскакивала на летное поле и рвалась по диагонали, «навпростець», к терминалу. Бывало так: уйдут три «бэхи», а назад придут две. Война…

Кажется, 15 января на метеостанцию пришла группа спецназеров из третьего полка. Трое у нас в комнатухе поселились. Вторым ярусом, под нашими топчанами, на полу ночевали.

«Грады», когда рядом ложатся — стены эти, хлипкие, ходуном ходят…

17 января армия пошла в наступление на монастырь.

Мимо Метео проходили танчики и «бэхи», выскакивали на поле, били по монастырю, терминалу, гаражу, что был западнее развалин диспетчерской вышки.

Сепарские «Грады» старались уничтожить нашу технику еще на подходе: как только слышали движки — сразу обваливали. Попадали и по нам.

На мотолыге из-под монастыря привезли первых раненых пехотинцев, человек 11 их было. В основном — в ноги. Многие — «тяжелые».

Я командовал разгрузкой, пацаны носили 300-х. Медведь взваливал себе на плечи по одному человеку и нес. Ромашка и Жека с другими ребятами вчетвером носили, на плащ-палатке.

Стали их перевязывать. Ромаха рассказывал: жгутует он одного мужичка, а жгут рвется! Старье… Ножом пытается штанину взрезать — нож не режет, затупился. Мужичок говорит ему:

— Братуха, поправлюсь — заточу тебе нож, как бритву! Я знаешь, какой заточник? От Бога!

Ну, зажгутовал его Ромаха как-то. Только вроде потом узнавал — не выздоровел этот мужик…

Приехали медики из батальона «ОУН». Красавцы! Помощь наладили, эвакуацию наладили!

Пришла броня, погрузили мы в нее и на нее раненых, эвакуировались они.

Потом, ближе к вечеру, но еще засветло, приехали на «Мазде» лейтенанты — Ваня и Леша. Забрали нас.

Такими были мои крайние бои в Донецком аэропорту…

…Гвардии лейтенант Лёша Мороз мечтал о дембеле.

С 5 мая 2014-го он под Донецком командовал взводом снайперов. Ходил на боевые, воевал не хуже других.

Но войну ненавидел.

Война расстроила его свадьбу: ее пришлось перенести, Леша был на фронте.

Во время войны умер его отец — а Лёши не было рядом, он воевал.

Алексей Мороз

Плевать ему было на лейтенантскую зарплату, звания, ордена, карьеру.

Он хотел вернуться домой, жениться, пахать землю, растить детей…

Лейтенант никогда ни с кем не ссорился. Старших по возрасту солдат называл на «вы» и «дядечку».

Вчера, при выполнении боевого задания, осколком «Града» ему оторвало руку.

Они с Игорем Коваленко собирались выезжать из базового лагеря, находились возле штаба. Сепарские БМ-21 накрыли Тоненькое. Руку отсекло в предплечье. Еще один осколок вошел сбоку в грудь…

Ротный старается не подавать виду, но очень сильно переживает. Да мы все переживаем, чего там говорить. Лейтенант воевал восемь месяцев — и тут такое…

У меня все штатно. В связи с полным выздоровлением прибыл на фронт.

…Сегодня в новом терминале просочившиеся сепары подорвали и обрушили целый этаж. Наши под завалами. Плохо. И пацанов жалко, и терминал потерян. Фактически, нашими в аэропорту сейчас остаются метеостанция и высотка у забора, в полутора километрах западнее Метео. Вот не знаю, правда, как там, в развалинах Башни, — держится еще кто-то или нет…

К счастью, Ваня Мирошник успел ротироваться, заменился из терминала. Сейчас отдыхает…

Друзья, родственники и просто хорошие знакомые звонят и пишут, задают вопрос:

— Ну, как там?!

Тут тяжело, но держимся. Тут постоянные обстрелы. Аэропорт, Пески, Тоненькое, Водяное — под огнем ствольной и реактивной артиллерии противника. Есть потери…

Наша артиллерия бьет постоянно. Интенсивно работает артиллерийская разведка. Идет война…

Мне вот сегодня подумалось: раз это всё, похоже, надолго, чем воевать станем? Боеприпасов на наших складах РАВ и базах стратегического резерва — хватит ли?

Мы ведь за 23 года их столько растратили… Выстреливали на учениях и стрельбах, продавали в другие страны, жгли в Лозовой и Новобогдановке… Ну, патроны, допустим, и пороховые заряды для артиллерии мы делали, а остальное? И где сейчас наше патронное производство?

Пока еще «снарядный голод» не ощущается. Но надо понимать, что этот ресурс у нас — конечен.

У противника же он неисчерпаем, поскольку враг, в отличие от нас, эти боеприпасы ПРОИЗВОДИТ.

К сожалению, время работает на врага.

Невозможно вести затяжную войну без производства боеприпасов, на одних резервах. А у нас всё — от снарядов к БМ-21 «Град» и до гранат к подствольникам — складское. И даже единственный в стране патронный завод — под сепарами, в Луганске.

Снайперские патроны — уже в дефиците. Реактивные сигнальные патроны РСП-30 и дымовые шашки не выдавали с октября.

Пашу и Валеру Ротный отправил в ППД. В ближайшее время рота, наконец-то, получит пополнение. Пацаны в Черкасском будут его натаскивать.

…А с нами в домике, в базовом лагере, живет генерал! Генерал-волонтер и его команда. Со мной рядом, на втором этаже спят.

История генерала настолько нетривиальна и, одновременно, типична для этой войны, что заслуживает отдельного рассказа.

Генерал-майор Родион Романович Тимошенко командует Центром военно-стратегических исследований Национального университета обороны Украины имени Ивана Черняховского. Кандидат военных наук, умнейший человек, что называется — светлая голова.

В Центре у него подобрана команда такого же типа людей, я со многими теперь знаком. Молодые майоры, подполковники, часто — с учеными степенями. Высочайшей квалификации связисты, артиллеристы, ІТ-шники.