Читать онлайн «Как мы пережили войну. Народные истории». Страница 155

Его сыну, Андрею, в начале войны было 14 лет. Он с матерью и младшим братом эвакуировался из Ленинграда в Пермь. Было очень трудно, голодали, и мать отправила Андрея в военное училище в Свердловск. Горькие годы одиночества, голода, казарменного быта, муштры Андрей до сих пор вспоминает с душевной болью.

Свердловское военно-морское училище он закончил по специальности «судовой механик». Был направлен на Северный флот, но в военных действиях не успел принять участия. Война закончилась. Он остался военным и долгое время служил в бригаде шхерных кораблей в Финляндии, порт Поркаллауд.

Шервуд Алексей Александрович, отец моего мужа, кадровый военный, прошел три войны. Перечень основных сражений, в которых он принимал участия, у меня занял три машинописных листа. Воевал в 108-й танковой дивизии 6-й гвардейской танковой армии на Западном фронте, Воронежском, 1-2-3-м Украинском фронтах, на Дальнем Востоке против Японии. Закончил военную карьеру в звании генерал-майора, начальника связи Забайкальского округа.

Шервуд Алексей Александрович

Войну начал в чине капитана на должности начальника связи 108-й танковой Сибирской дивизии. 1942–1943 гг. – начальник связи П-го корпуса I-й танковой армии, заместитель начальника связи Западного фронта; майор; подполковник; гвардии-полковник. 1944–1948 гг. – начальник связи 6-й гвардейской танковой армии; участник Великой битвы под Москвой (июль 1941 г. – декабрь 1942 г.); 1942 г./1943 г. – Курской битвы под Прохоровкой; 1944 г. – Корсунь-Шевченковской операции; Яссо-Кишиневской операции в Румынии, Дебреценской операции в Венгрии; 1945 г. – Будапештской операции, освобождения Венгрии, тяжелейших боев на озере Балатон; Пражской наступательной операции, освобождения Праги; боевых действий против Японии (высадки десанта в Мукдене).

В сводках с фронтов вместе с командующими армиями часто упоминали и полковника А. А. Шервуда.

Алексей Александрович награжден: орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени разных степеней, орденом Кутузова II степени, тремя орденами Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды за боевые заслуги; медалями «За отвагу», «За оборону Москвы», «За победу над Германией», «За победу над Японией», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За освобождение Праги»; медалями и орденами иностранных государств – медалью «За победу над Японией» (МНР), двумя орденами Венгерской республики. А. А. Шервуд – «Почетный радист СССР».

Алексей Александрович был великолепным рассказчиком! Слушать его было одно удовольствие: огромный жизненный опыт, острый ум, прекрасная память. Алексей Александрович в любой компании становился центром маленькой вселенной. Это был человек исключительной красоты и обаяния. Приветливый, открытый, улыбчивый. Он располагал к себе с первой минуты знакомства. У него был особый дар любить и дарить людям тепло…

Об ужасах войны он не любил вспоминать. Рассказывал разные курьезные случаи. По нашей просьбе начал писать воспоминания. Однако подробно описал начало войны, переброску Сибирской армии на Западный фронт и бои под Москвой. О дальнейших событиях оставил краткий, как военные донесения, план.

Вечер, суббота, 21 июня 1941 г. Сидим в палатке, составляем с заместителем и начальником штаба план проведения первого за месяц выходного дня, назначаем всевозможные соревнования, вечером показ кино, поход в Дом Советской Армии на спектакль «Любовь Яровая».

Наступило воскресенье, 22 июня. Погода прекрасная, солнышко, тепло. Все на спортплощадке. Танцуют под гармошку, ждут начала соревнований… В 16 часов (10 – по Московскому времени) командиры всех частей срочно вызываются в штаб дивизии. Собрались в кабинете командира дивизии, и он зачитал шифровку командующего Дальневосточным фронтом о нападении Германии без объявления войны на СССР и приказ немедленно, по тревоге, сегодня же, не снимая лагеря, выйти дивизии в запасные районы, тщательно замаскироваться и ждать дальнейших распоряжений. Вернувшись в батальон, собрал личный состав, объявил тревогу и вывел батальон в запасной район. Приступил к организации связи с частями и подразделениями дивизии. Связь дали в небывало короткий срок и тщательно ее замаскировали. Полки́ были так же замаскированы. Приехавший 23 июня командир дивизии не смог никого найти. Пришлось связистам провожать его к частям.

Вывод в запасные районы объяснялся опасением вступления в войну Японии, союзницы Германии. Вечером 25 июня получил приказ вернуть части в лагерь, одна ночь на подготовку, утром 26 июня погрузка в ж/д составы и отправка на фронт… В 10 часов подали первый эшелон, на который должны были погрузиться батальон связи и штаб. Меня назначили начальником эшелона…

Эшелон шел мимо станции, где жили его жена с детьми, но Алексей Александрович не смог отлучиться, чтобы проститься. Аттестат передал через начальника станции и встретился с семьей только в 1946 году.

В Москву прибыли в первых числах июля. Сформировали две танковые дивизии: 109-я ушла сразу на фронт в сторону Можайска, а 108-я, в которую А. А. Шервуд был назначен начальником связи, стала принимать пополнение и оснащаться танками Т-34 и КВ. В конце июля 108-ю танковую дивизию включили в состав Брянского фронта и перебросили в район лесов, юго-западнее Брянска, получив приказ двигаться навстречу наступающим гитлеровским войскам в сторону Гомеля.

«На совещании у командира дивизии мне показалось очень странным, что ни справа, ни слева у нас нет соседей и взаимодействовать не с кем. На мой вопрос командир ответил, что в 6 часов утра прибудет представитель авиации, которая будет нас прикрывать, но он не приехал…

Утром дивизия начала выдвигаться из леса на открытую местность, и буквально через мгновение нас начала совершенно безнаказанно бомбить немецкая авиация. На наши запросы о прикрытии ответа не было, хотя все радиограммы были приняты… Нас бомбили два дня. Дивизия потеряла много людей и техники: все колесные машины, радиостанции, лишилась связи с фронтом. Радиостанции были сожжены своими же танками. Дивизия шла одной колонной: впереди – штаб и связисты – как корабли в Цусимском сражении! Стрелявшим сзади танкам мешали радиостанции…

Впоследствии выяснилось, что операция была отложена на два дня, а до командира нашей дивизии приказ не дошел. На меня как на начальника связи пало подозрение, что я не передал шифровку. Однако позже выяснилось, что на станции, которая принимала от нас шифровки, не было шифровальщика и некому было расшифровывать донесения и шифровать приказы.