Читать онлайн «Тайна гибели Лермонтова. Все версии». Страница 82

Выяснение обстоятельств, связанных с грозой, нам необходимо, чтобы правильно представить себе саму дуэль, время которой неуклонно приближается. Вот уже и Васильчиков с Мартыновым выехали из Пятигорска, направляясь к назначенному месту.

Где нам искать это место, чтобы вслед за участниками поединка побывать там? Для людей приезжих, да и многих жителей Пятигорска сомнений тут нет: всем известен памятный уголок у подножия Машука, где печально-траурные ели окружают обелиск с барельефом Лермонтова и оградой из цепей, с фигурами грифов по углам. Сюда приходят бесчисленные почитатели поэта, приезжают многочисленные экскурсии, и даже молодожены в день свадьбы кладут букеты цветов. Но кое-кто в Пятигорске уже давно считает, что обелиск, отмечающий скорбную точку, установлен вовсе не там, где пролилась кровь поэта. Как такое могло случиться?

Вопрос о том, где стрелялись Лермонтов с Мартыновым, многие годы после дуэли никого не интересовал. Лишь в конце 70-х годов XIX века, когда в России начался сбор средств на памятник Лермонтову, арендатор кавказских курортов А. М. Байков решил отметить место поединка крестом. Но где оно находится? Споры на эту тему были настолько острыми, что в 1881 году А. П. Свистунов, атаман Терской области, куда входили и курорты Кавказских Минеральных Вод, распорядился создать специальную комиссию для определения места дуэли. Кроме официальных лиц, представлявших местные власти, в нее вошел и приехавший в Пятигорск профессор П. А. Висковатов, который как раз в то время находился на Кавказе, собирая материалы к биографии поэта.

Не обнаружив документов, связанных с дуэлью, и не сумев привлечь к поискам еще живых тогда родственников поэта – А. П. Шан-Гирея и А. А. Хастатова, комиссия вынуждена была обраться к двум пятигорским старожилам, имевшим хоть какое-то отношение к событиям 15 июля 1841 года. Это были Иван Чухнин, брат извозчика, якобы перевозившего тело Лермонтова с места дуэли, и Евграф Чалов, якобы державший во время дуэли лошадей ее участников. Словом «якобы» подчеркиваем твердую уверенность, что ни тот ни другой в 1841 году на месте дуэли не были, а все «достоверные» сведения о ней они почерпнули из позднейших разговоров горожан, а может быть, и сочинили сами. Отсюда и неспособность их правильно указать нужное место, что отмечали уже и некоторые их современники.

Между тем многие в Пятигорске знали, что дуэль состоялась вблизи так называемой Перкальской скалы. Хотя в лермонтовские времена она еще не носила этого наименования, но была хорошо известна всему «водяному обществу»: во-первых, как удобный панорамный пункт для обзора местности, а во-вторых – благодаря расположенной рядом сторожке лесника Перхальского, куда компании приезжали на пикники. Искаженная фамилия лесника и дала позднее имя скале, а также источнику рядом с ней и ближайшей поляне, которую старожилы Пятигорска до сей поры зовут «Перхаловкой» или «Перхалкой».

Скала – точнее, небольшая возвышенность, стоящая отдельно от Машука, у самой дороги, как раз на полпути между Пятигорском и Каррасом, – удобна как ориентир, не заметить который невозможно. И потому секунданты, надо полагать, наметили встречу участников поединка около нее. О том, что дуэль произошла именно там, заявлял, например, сотник Волгского казачьего полка Кузьминский, отмечал в своем дневнике гимназист Диков (племянник по мужу дочери генерала Верзилина Аграфены). Об этом знал фотограф Ланге, снявший предполагаемое место дуэли с вершины Перкальской скалы. Об этом слышал от старожилов, а возможно от самого Перхальского, некий Илья Алексеев. В 1870 году «Листок для посетителей кавказских минеральных вод» опубликовал его довольно безграмотные вирши, помещенные на стене лермонтовского грота. Там были строки:

Наконец, тот же «Листок» в номере за 11 июля 1881 года, сообщая о том, что 15 июля будет широко отмечаться сорокалетие гибели Лермонтова, писал: «В этот день он был убит на дуэли у подножия горы Машуки, около так называемой Перкальской караулки». Указано достаточно определенно. И когда? Всего за несколько недель до начала работы комиссии! Но на это не обратили внимания ни входившие в нее официальные лица, ни досточтимый профессор, предпочтя «свидетельства» Чухнина и Чалова. И в точке, выбранной комиссией на основании их показаний, тогда же, в 1881 году, была поставлена небольшая каменная пирамида, которую в начале XX столетия сменили временные памятники, а в 1915 году – величественный обелиск с оградой. Его монументальность как бы утвердила решение комиссии и надолго отвратила поклонников поэта от поисков истинного места поединка.

Но в середине 50-х годов прошлого века сотрудник музея «Домик Лермонтова» С. И. Недумов стал внимательно изучать протокол осмотра следственной комиссией места дуэли, в свое время уже частично опубликованный, но не привлекший внимания общественности и специалистов. Содержащиеся в нем данные почти не оставляли сомнения в том, что поединок состоялся именно вблизи Перкальской скалы. За минувшие годы версия обрела множество весьма солидных сторонников, и сегодня уже почти ни у кого не вызывает возражений, хотя некоторые «знатоки» все еще норовят забить в различных местах машукского подножия свой собственный «колышек», утверждая, что именно там упал поэт, сраженный пулей Мартынова.

Итак, участники поединка отправились к Перкальской скале. А когда прибыли туда? Как и на чем добирались? Относительно времени особых расхождений в сохранившихся свидетельствах нет – почти все они указывают на время, близкое к шести часам пополудни. А вот относительно того, кто и как добирался, существуют по крайней мере две основные версии плюс еще несколько их вариантов.

Одна версия была представлена следствию – ответами Мартынова, Васильчикова и Глебова на вопросы следственной комиссии. Согласно ей, все четверо выехали на дуэль из своих пятигорских квартир – Лермонтов, Мартынов и Васильчиков верхом, Глебов на беговых дрожках, принадлежавших Мартынову. В черновике своего ответа Мартынов «озвучил» было иной вариант, написав, что на дрожках вместе с Глебовым ехал и Васильчиков. Но секундантов это не устраивало (опасались, что их заподозрят в сговоре), и они в своей записке рекомендовали ему указать, что Глебов ехал на дрожках один. Мартынов, переписывая ответы начисто, так и сделал. Эта версия, видимо, не устроила проводивших следствие: позже они неоднократно переспрашивали подследственных по этому поводу, видимо зная, что Лермонтов в день дуэли находился в Железноводске. Почему это обязательно надо было скрывать от следствия? Ни в воспоминаниях современников, ни в трудах современных лермонтоведов пока что нет вразумительного объяснения.