Читать онлайн «ДЕСЯТЬ ЛЕТ И ДВАДЦАТЬ ДНЕЙ». Страница 48

Во время Первой мировой войны, будучи в Константинополе, я имел возможность лично убедиться, какое искреннее уважение и восхищение испытывали турецкая армия и турецкий народ к фельдмаршалу барону Кольмару фон дер Гольтцу. От него я узнал, что никогда не стоит пытаться искать в солдатах и мирном населении союзников черты, которые хотелось бы найти. Образ их жизни и образ мыслей, воспитание и обучение солдат отличались от наших. Поэтому, общаясь с союзниками, необходимо с самого начала избавиться от всяческих предрассудков и уж тем более от чувства превосходства. Нужно проявлять максимальное терпение и такт. Мои инструкции немецким подводникам в части взаимоотношений с итальянскими союзниками строились на уроках, усвоенных мною от фельдмаршала. А инструктируя учебные подразделения, я особо подчеркнул, что итальянцам «должно быть позволено самим убедиться в недостатке знаний.и прийти к выводу о необходимости приобретения новых, основанных на нашем богатом опыте. Ни в коем случае не следует их подгонять или навязывать свое мнение».

После первого похода к Азорским островам в начале октября итальянцы присоединились к немецким подлодкам на нашем основном театре военных действий – к западу от Северного пролива. Я выбрал для них районы к западу и юго-западу от немецких, где появление воздушной разведки британцев было менее вероятно. Получив итальянское подкрепление, я прежде всего рассчитывал на улучшение состояния разведки и считал, что мое страстное желание получить «больше глаз» близко к выполнению.

Однако в последующий период – в октябре-ноябре 1940 года – меня постигло разочарование. Ни разу итальянцы не помогли немцам вступить в контакт с противником. Их сообщения всегда были крайне неточными, да и поступали слишком поздно. Они не умели ни атаковать собственными силами, ни поддерживать контакт с противником. Если же на наших лодках замечали противника и организовывали совместную атаку, итальянцы также ни разу не приняли в ней участие.

Разница в результатах деятельности немцев и итальянцев может быть проиллюстрирована следующими данными: с начала октября до 30 ноября 1940 года число дней в море, проведенных итальянцами, составило 243. За это время они потопили лишь 1 судно. Показатель потопленного тоннажа, приходящегося на субмарину на день в море, у итальянцев составил 20 тонн. За этот же период в том же районе количество немецких лодко-дней в море составило 378. Субмарины потопили 80 судов общей грузоподъемностью 435 189 тонн. В пересчете на каждую лодку в море показатель составляет 1115 тонн. (Данные взяты из британской статистики.)

Каковы же были причины столь ярко выраженной неполноценности итальянцев? Как впоследствии выяснилось, итальянский подводный флот в мирное время тренировался согласно старым добрым традициям, в соответствии с которыми субмарина, действуя независимо, занимает позицию в море, ожидает появления цели и атакует ее из подводного положения. Превосходное палубное вооружение, установленное на этих субмаринах, использовалось для обстрела вражеских баз. Они отстали от нас на годы и не имели никакого понятия о мобильной войне. Они не умели обнаруживать врага и информировать о его местонахождении, не знали, как можно в течение долгих часов, а то и дней, оставаясь невидимыми, поддерживать контакт с противником. Этот процесс, сопровождаемый то сближением, то, наоборот, удалением на границу видимости, требует большого мастерства и постоянного присутствия духа. А ведь еще необходимо в определенный момент обогнать цель, чтобы занять атакующую позицию впереди, удобную для ночной атаки. Немалое умение и мужество необходимо, чтобы незаметно, но на максимальной скорости пройти мимо конвоя, ощетинившегося кораблями эскорта, постоянно меняющего курс на зигзаге… Здесь ситуация меняется быстро, и не всегда возможно предусмотреть, в каком направлении.

Недостатки в подготовке итальянских подводников невозможно было ликвидировать за несколько коротких недель. А конструкция итальянских субмарин во многих отношениях была не приспособлена для ведения подвижной войны против конвоев на поверхности воды. В немецком проекте был воплощен принцип, что боевая рубка должна быть чем ниже и, следовательно, чем незаметнее, тем лучше. Ее самая высокая «часть» – это сигнальщик с биноклем. Только так он может заметить потенциальную цель раньше, чем вся боевая рубка окажется в зоне видимости противника. На итальянских субмаринах рубка была очень высокой. Ее силуэт был отлично виден и днем и ночью. А место сигнальщика располагалось довольно низко.

Далее: итальянские субмарины не имели в рубке шахты, снабжающей воздухом дизели. Это означало, что, следуя по поверхности, люк боевой рубки должен был оставаться открытым, чтобы обеспечить доступ воздуха, необходимого для работы двигателей. Это было нормально при хорошей погоде, которая часто стоит на Средиземноморье, но являлось проблемой в Атлантике, где во время штормов вода заливает боевую рубку, через люк проникает во внутренние помещения и наносит большой ущерб, в первую очередь электрооборудованию.

Ознакомившись с проблемами, адмирал Парона с энтузиазмом приступил к их решению. Первым делом он отправил своих командиров в наши учебные подразделения на Балтике, чтобы они прошли курс практической подготовки и приняли участие в учебной атаке на охраняемый конвой. Затем он принял меры по изменению конструкции боевой рубки, уменьшив ее настолько, насколько позволяла его ремонтная база в Бордо. За эту работу отвечал удивительно способный механик капитан Фено – я постепенно приобрел о нем самое высокое мнение. Боевые рубки были уменьшены и оборудованы воздушными шахтами.

Тем не менее я уже не возлагал больших надежд на сотрудничество с итальянцами. Мои надежды на приобретение «новых глаз» снова не оправдались.

По согласию с адмиралом Пароной я направил итальянские субмарины на позиции к западу и к югу от немецких – там они должны были действовать самостоятельно. Должен отметить, что они достигли немалых успехов, главным образом нападая на суда, следующие независимо.

С декабря 1940 года по февраль 1941-го общее число немецких субмарин, как я уже говорил, снова снизилось. В течение некоторого времени в моем распоряжении было только 18 подлодок, которые могли выйти в Атлантику. Из них не более 6 участвовали в операциях против врага – временами эта цифра снижалась до 3. Войну против Великобритании, величайшей морской державы, вели 120- 240 человек – немецких подводников. Большие номера, которые имели некоторые лодки («U-570», «U-820» и т. д.), вовсе не означали, что мы имели 570 или 820 субмарин. Это была очередная попытка скрыть нашу слабость перед лицом сильного врага.