Читать онлайн «Год 1942 — «учебный»». Страница 167

«Жуков осуществлял операцию „Марс“ в характерной для него манере. Советские атаки были массированными, он не жалел людских и материальных ресурсов, не учитывал неблагоприятные условия местности и погодные условия. Стремясь к победе, он полагался на нажим по всему фронту и простой маневр мощными танковыми и механизированными корпусами… Умело организованная немецкая тактическая обороны относительно небольшими „боевыми группами“, максимально использующими преимущества местности, сдерживала атакующие советские мобильные части, не позволяя им прорваться в оперативный тыл немцев. Обороняющиеся изматывали атакующую пехоту и отсекали ее от танков. Не поддаваясь панике и удерживая только то, что действительно необходимо было удержать, германское командование постепенно собирало резервы, необходимые для контрударов и победы».

Поразмышлял над этим вопросом и сам Жуков:

«Разбираясь в причинах неудавшегося наступления войск Западного фронта, мы пришли к выводу, что основной из них явилась недооценка трудностей рельефа местности, которая была выбрана командованием фронта (?) для нанесения главного удара.

Опыт войны (!) учит, что если оборона противника располагается на хорошо наблюдаемой местности, где отсутствуют естественные укрытия от артиллерийского огня, то такую оборону можно легко разбить артиллерийским и минометным огнем, и тогда наступление наверняка удастся.

Если же оборона противника расположена на плохо наблюдаемой местности, где имеются хорошие укрытия за обратными скатами высот, в оврагах… то такую оборону разбить огнем и прорвать трудно, особенно когда применение танков ограничено. [601]

В данном конкретном случае не было учтено влияние местности, на которой была расположена немецкая оборона, хорошо укрытая за обратными скатами пересеченной местности».

Все эти откровения в области военного искусства, достойные курсанта максимум второго курса, просто приводят в изумление. Ну надо же! Без малого год именно Жуков самозабвенно и безуспешно «спиливал» ржевский выступ и вот разобрался наконец-то в здешнем рельефе, а также «освоил практически», что особенности местности необходимо учитывать при планировании операций.

Даже не участвовавший в сражении по болезни танковый генерал Гетман заметил больше:

«Наступление велось на укрепленные позиции, занятые танковыми войсками противника, в условиях лесисто-болотистой местности и сложной метеорологической обстановки. И то, и другое благоприятствовало противнику. У нас же отсутствовало должное взаимодействие с пехотой и надежное артиллерийское и авиационное обеспечение. Пехота отставала от танков. Недостаточно было организовано подавление вражеских опорных пунктов, особенно его противотанковых средств, огнем артиллерии и ударами авиаций… Слабы были наши средства разведки и связи, что отрицательно сказывалось на управлении войсками».

Жуков в своих исканиях не одинок. Большинство советских военачальников было не в ладах с топографией.

Так, Еременко безуспешно пытается организовать оборону на подступах к Сталинграду:

«Район крайне беден лесами. Открытый характер местности, естественно, сильно затруднял маскировку войск и путей их снабжения. Рельеф местности… не представлял каких-либо препятствий для передвижений частей любого рода войск… [602] Для организации упорной обороны рельеф местности не создавал благоприятных условий, мало помогали этому и водные преграды (особенно, когда оборонительные рубежи создаются без их учета. — Авт.)… Во всех отношениях театр военных действий был для нас неблагоприятным».

А вот буквально на том же месте проводятся контрудары:

«…открытая степная местность района боевых действий, на которой трудно укрыться, была неудобной как для сосредоточения войск, так и для их передвижения».

Плохому танцору люстра мешает, генералу — рельеф.

В 1942 году в боях за Ржев, Вязьму, Сычевку, Гжатск и за жуковский «опыт войны» войска двух фронтов потеряли до полутора миллиона бойцов и командиров, попутно изучая местный рельеф. Жукову никого не удалось «победить». Поскольку маршал, по мнению адмирала Кузнецова, «ревностно относился к каждому листку лавра в награду за ожидаемую победу», задним числом была придумана история, как Жуков с Василевским создали план победной Сталинградской операции. Но, во-первых, всем известно, что штабист из Жукова был никакой. Во-вторых, Жуков вместе с Василевским в качестве представителей Ставки действительно участвовали в подготовке контрнаступления под Сталинградом. Правда, по мнению Рокоссовского, они больше мешали, чем помогали командующим фронтами.

Ржевский выступ, сокращая линию фронта, немцы оставили сами в феврале 1943 года, без боя.

Лучше поменьше делать ошибок, чем на ошибках учиться.

Маршал М.Н. Тухачевский

После окончания войны настало время писать историю и делить славу. Первым делом победу над Германией объявили результатом «мудрой политики большевистской партии» и доказательством преимуществ социалистического строя. [603] Сам факт Победы, таким образом, оправдывал все — ликвидацию целых слоев населения (классов), коллективизацию, голод, переселение народов, массовые репрессии, чистки в армии, тотальный контроль над личностью — и подтверждал неоспоримое право Коммунистической партии и дальше направлять и наставлять советский народ по пути «к светлому будущему всего человечества».

Главным архитектором Победы являлся, конечно, «величайший вождь и полководец Генералиссимус Советского Союза И.В. Сталин:

«Гениальное научное предвидение событий, величайшее уменье И.В. Сталина находить правильные решения самых сложных вопросов, непреклонная воля к победе стали источником сил советского народа и армии».

Естественно, что и советское военное искусство было объявлено «самым искусным».

Маршал Василевский писал:

«Сталинская стратегия в Великой Отечественной войне отличалась мудростью, глубиной стратегических замыслов, замечательным проникновением в замыслы и планы противника (ну как, например, обход Москвы с востока. — Авт.), решительностью постановки целей и мобилизацией всех возможностей для их достижения (несомненная заслуга Иосифа Виссарионовича. — Авт.)… Под руководством товарища Сталина Советские Вооруженные Силы показали образцы проведения упорных оборонительных и решительных наступательных действий, а также блестяще осуществили ряд контрнаступлений, овладев на практике этим замечательным видом наступления. Сталинская тактика (была и такая? — Авт.) отличалась гибкостью, полным отсутствием шаблона, замечательным искусством маневрирования, умелым сочетанием форм борьбы, настойчивым достижением поставленных целей, всесторонним использованием техники и хорошо организованным управлением войсками». [604]