Читать онлайн «Ястребы мира. Дневник русского посла». Страница 64

Среди молодежи смертность, также очень высокая, связана с другими факторами: умирают в первую очередь от передозировки наркотиков и хронических болезней, обострившихся в связи с наркоманией. Умные таможенники и милиция в один голос твердят, что нужно жестко ограничить миграционный поток, с которым поступает героин из Таджикистана в Россию. Но наши «либералы» как будто нарочно вводят безвизовый режим для Таджикистана… Поразительно обоснование этого решения: «Чтобы россияне смогли ездить в Таджикистан без загранпаспортов»! А нужно ли это нам, гражданам России? Каков процент наших граждан, которые нуждаются в облегченном режиме для попадания в Таджикистан?

По масштабам геноцида российской молодежи, погибающей от передозировки «тяжелыми наркотиками», героин должен считаться «оружием массового уничтожения», а его производство, транспортировка и распространение — полномасштабной агрессией против нашей страны. По данным Управления ООН по борьбе с наркотиками и преступностью (УНП), из примерно 70–75 тонн нелегального афганского героина, которые проходят через территорию России, нашими спецслужбами изымается около 4 тонн, т. е. не более 6 процентов. Впрочем, эта невеселая картина не сильно отличается и на других направлениях. Например, по сведениям УПН, государствами Центральной Азии перехватывается около 5 процентов афганского героина, в Европе и Турции — 9 процентов.

В 2003 году мне довелось обсуждать проблему афганского героина с первым заместителем государственного секретаря США Ричардом Армитиджем. В ответ на мой вопрос, почему их войска в Афганистане не уничтожают резко выросшие за время американской оккупации наркопосевы, высокопоставленный чиновник сказал: «Но этот героин не идет в США!» По-моему, очень логичный ответ.

Совсем недавно на страницы германской прессы вылился скандал внутри военного командования НАТО. Его «виновником» стал теперь уже бывший верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами альянса в Европе американский генерал армии Джон Крэддок. Он, оказывается, дал приказ штабу НАТО в Афганистане уничтожать главарей афганской наркомафии как пособников террористов. Против его приказа категорически резко выступил целый ряд европейских генералов. «Либералы» в погонах уверены, что в лице наркобаронов они имеют дело не с террористами, а с обычными преступниками, которых следует не уничтожать, а судить. То, что деньги от продажи героина идут на финансирование талибов, их, видимо, не интересует. С такими генералами, уверен, НАТО войну в Афганистане не выиграет никогда.

Отношение к проблеме демографического коллапса, в котором мы оказались, не терпит никакого лицемерия, в том числе и к ее национальному аспекту. Исследования показывают, что основные потери населения России приходятся на народы Русской равнины, которые, кроме башкир и калмыков, потеряли от 10 до 40 процентов численности. Все малые народы Сибири свою численность увеличили на 20–40 процентов. Что касается крупных народов Кавказа, то большинство из них в 1990-е годы увеличило свою численность существенно — до двух раз. Исключение составили лезгины и единственный христианский народ Северного Кавказа — осетины. Их численность уменьшилась.

Из приведенных данных становится понятно, что депопуляция сегодня фактически неотделима от принадлежности или приобщенности к русской нации. Весьма любопытно, что это относится, например, и к татарам, которые в вопросах воспроизводства населения копируют поведение русских, а не мусульманских народов России.

Нельзя не отметить, что уровень рождаемости снижается по всей России, во всех ее регионах. Исключением является Чечня. Во всех остальных областях и республиках Российской Федерации рождаемость значительно и неуклонно падает — просто у одних (в первую очередь у русских, карелы, мордвы) демографический ураган уже свирепствует, а на других — медленно надвигается как отсроченная угроза.

Устранить ее может только решительная смена государственной политики. Россия, как это часто бывало в ее истории, приняла на себя главный удар, но и переломить гибельную тенденцию можно только при одном условии: вдохнув в русских и культурно близкие им народы новую жизнь, волю к возрождению и приумножению нации. Как всегда, вслед за русскими эту жизнеутверждающую волю поддержат все народы России. Альтернативу такому пути — приглашение в Россию инокультурных иммигрантов — надо воспринимать как подрыв права нашей нации на существование.

Надо поощрять собственную рождаемость, а не завозить эшелонами китайцев, афганцев и вьетнамцев. Причем эти меры по поддержке рождаемости должны учитывать реальную картину смертности и рождаемости в каждом отдельном российском регионе. И они должны применяться в полной мере в тех краях и областях, которые будут признаны «демографически неблагополучными».

В демографически благополучных регионах (демонстрирующих устойчивый рост рождаемости и естественный прирост коренного населения) поддержка должна быть более умеренной и избирательной. Правами на соответствующие дотации должно обладать только коренное население данных регионов. Если в результате стимулирующей политики государства тот или иной регион в течение как минимум четырех лет начинает демонстрировать убедительный естественный прирост населения, то он признается демографически благополучным.

Имеет право на жизнь и иная точка зрения: экстренные меры государственной поддержки воспроизводства населения должны быть направлены не в регионы с отрицательным приростом, а конкретным этническим группам, которые оказались в демографическом кризисе. Речь идет о великороссах, карелах, коми, удмуртах, марийцах, чувашах и татарах, на Кавказе — об осетинах и лезгинах. На первый взгляд такой подход может вызвать бурную негативную реакцию общественности, которая крайне болезненно воспринимает любые идеи, подразумевающие этническое неравенство. С другой стороны, общественное мнение к подобным предложениям и мерам можно и нужно подготавливать. Ведь перечисленные этнические группы оказались сегодня по своей демографической динамике в одном ряду с «малыми народами Севера», которым государственная поддержка оказывается уже давно. Тем более, что речь идет не просто о сохранении этнокультурного и фольклорного своеобразия, но о сбережении этносов, составляющих историческое ядро России. Фактически стоит вопрос о спасении лица России, ее идентичности. Поэтому дифференциация государственной политики может проводиться не только по регионам, но и по принадлежности к этническим группам.