Читать онлайн «Сталин. Наваждение России». Страница 125

В чем тут проблема — помимо очевидного искажения истории? Конечно, кому охота признавать, что был не прав? Но с постановки точного диагноза начинается исправление любых ошибок. Если же их отрицать, то и менять нечего и незачем. Страна замирает, погружается в застой или движется назад. Самая выгодная позиция для чиновника любого уровня. Самая неудачная перспектива для России.

«Если главным героем страны является садист, тиран и изверг рода человеческого Иосиф Сталин, как такая страна может быть счастливой? — задается вопросом Артемий Троицкий, музыкальный критик с ярким общественным темпераментом. — Она запрограммирована на несчастье».

«Режим Ленина — Сталина физически уничтожил десятки миллионов, — ужасается Лев Любимов из Высшей школы экономики. — Демографический прогноз численности народонаселения России на 2000 год, сделанный Дмитрием Менделеевым, который глубоко и профессионально увлекался демографией, — 600 миллионов человек. Где они? Исчезли от рук “успешного менеджера” Сталина. Во что же мы ценим жизнь десятков и десятков миллионов соотечественников? Убийцам (Ленину, Сталину) — почет, спасителю (Гайдару) — позор…»

Эта безнравственность имеет объяснение.

«Если тиран — особенно не за их счет, а тем более в прошлом — наворотил целую гору подвигов вперемешку с горой ужасов, потомки стараются закрывать глаза на ужасы, — отмечает питерский прозаик Александр Мелихов, — ибо воспоминания о подвигах предков укрепляют их экзистенциальную защиту — ослабляют ощущение собственной ничтожности, а именно оно есть главный губитель человеческого счастья.

Модернизаторы же, которые не ставят перед народом великих целей, не поддерживают в нем абсолютно необходимое каждому народу ощущение собственной исключительности и красоты, но всего лишь предлагают ему уподобиться некоей норме, сделаться в лучшем случае двенадцатым в дюжине — они экзистенциальную защиту разрушают».

Иначе говоря, Сталину готовы многое простить в благодарность за ощущение причастности к великим победам, которые он приватизировал.

Иногда исторические споры вырываются из научных аудиторий и запыленных архивов. Они продолжаются на улицах и площадях — уже без участия ученых мужей, толстенных фолиантов и найденных документов. Памятники и мемориалы превращаются в поле боя.

Противостояние становится зримым. И ты понимаешь: прошлое не умирает. Конечно, мимо Сталина нам не пройти, как бы ни хотелось. Оценка Сталина — принципиальный вопрос нашей сегодняшней жизни.

1 февраля 2011 года в Екатеринбурге президент Дмитрий Анатольевич Медведев провел заседание Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека. Профессор, доктор исторических наук Сергей Александрович Караганов представил соображения рабочей группы «Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении»:

«Общество не может начать уважать себя и свою страну, пока оно скрывает от себя страшный грех — семьдесят лет тоталитаризма, когда народ совершил революцию, привел к власти и поддерживал античеловеческий, варварский режим…

Самогеноцид начался с Гражданской войны… Затем последовали голодомор, коллективизация, которые были нацелены на уничтожение лучшего крестьянства. Именно они стоили, видимо, народу наибольшего количества жертв. Затем были репрессии новой интеллигенции, военных… Продолжать скрывать от себя эту историю означает неявно оставаться соучастником этого преступления… Народ, который не почитает и не хочет знать бесчисленные могилы миллионов своих отцов и матерей, вряд ли может надеяться на самоуважение и на уважение других народов. Если мы начнем этот проект, начнет заполняться моральный вакуум, который разъедает наше общество, ведет к его варваризации, в том числе тотальной коррупции, правовому нигилизму…»

Эти идеи вызывают протест, потому что рушат политический базис современных историков. Власть принадлежит сторонникам твердой власти, которая взялась восстановить великую империю, разрушенную в 1991 году. А власть как таковая — вне критики, она не совершает ошибок.

Первый Ватиканский собор принял учение о непогрешимости римского первосвященника. Это означает, что высказывания папы римского по вопросам вероучения не могут быть поставлены под сомнение. Но в католической церкви всегда прав один лишь папа римский. В нашей политической жизни принцип непогрешимости распространяется на всю вертикаль власти. Большой руководитель создает под собой вертикаль из множества начальников и начальничков, и каждому достается хотя бы малая толика власти над людьми. И все считают своим долгом — в меру возможностей — оградить себя от критики. На голубом экране начальник предстает в ореоле непогрешимости. Критика воспринимается как покушение на устои.

И самое важное — это встречает понимание в обществе. Критиканы не в чести. Почтение к начальникам в крови? Точнее было бы сказать, что власть — главная ценность в нашем обществе. Причем не власть выборная. Как раз те, кого мы сами избрали, особым уважением не пользуются. Они такие же, как мы, и потому ненастоящие начальники, внушающие мистический страх и почтение. Настоящие — это те, кто представляет верховную власть, если не от бога, то от вождя.

И это традиция. Известный русский монархист Василий Витальевич Шульгин когда-то писал: «Мы из тех пород, которым нужен видимый и осязаемый вожак. Ибо сей вожак, избавляя каждого отдельного русского от необходимости сноситься со своими согражданами… направляет их стремление как-то послужить единой и ценимой ими русскости — “вверх”, то есть на себя…»

Когда речь идет о высшей власти, ошибки исключены не только в настоящем, но и в прошлом. Система власти дорожит своей исторической репутацией.

21 декабря 1929 года широко отмечалось пятидесятилетие Сталина, первый крупный юбилей вождя. Готовя подарки имениннику, соратники старались перещеголять друг друга. В «Правде» появилась статья наркома по военным и морским делам Ворошилова «Сталин и Красная Армия», в которой говорилось, что все основные победы в Гражданской войне были достигнуты под руководством Сталина. Это был полный пересмотр недавней истории, а ведь еще были живы люди, которые помнили истинную роль генсека в войну…

Порученец наркома вспоминал, что предусмотрительный Ворошилов заранее отправил рукопись статьи Сталину. В рукописи были такие слова: «В гражданскую войну имелись ошибки и недочеты, у И. В. Сталина ошибок было меньше, чем у других». Эту фразу вождь вычеркнул красным карандашом и приписал: «Клим! Ошибок не было».