Читать онлайн «10 вождей. От Ленина до Путина». Страница 114

Ленинское идолопоклонство является общей чертой всех генсеков. Без него они не смогли бы удержаться на кремлевском холме. Хрущев, заменив Сталина как лидера гигантской страны, продолжал действовать, используя пока сталинские методы. В 1953 и 1954 годах Хрущев, расправившись с Берией и «подарив» Крым, еще не знает, что через два года именно он поведет яростные атаки на самого Сталина…

Да, «культ личности», как критическая цель, несет в себе немало ложного, поверхностного, несущностного. Критика культа не затронула глубинных основ ленинской Системы.

Но при всем этом в советской семидесятилетней истории трудно назвать политический феномен, который по своей значимости для будущего великого народа, да и не только его одного, сыграл бы такую же потрясающе важную историческую роль. Мужественная атака Хрущева на один из элементов большевизма имела далеко идущие последствия.

Весь жар своей души, несогласие с политикой террора Сталина, стремление восстановить попранную справедливость Хрущев сконцентрировал на бескомпромиссной борьбе с обожествленной ролью одного человека. Первый секретарь искренне верил, что стоит «искоренить» культ личности, восстановить в полном объеме «ленинские принципы» внутрипартийной жизни, «исправить» нарушения «революционной законности», как тут же страна воспрянет и быстро пойдет по рельсам «советского социалистического демократизма».

Смелые, но наивные, судьбоносные, но поверхностные мечтания!

Хрущев, расправившись с Берией, укрепил свои позиции рядом смелых шагов внутри страны (подъем целины на востоке, проведение после сентябрьского пленума ЦК (1953 г.) некоторых довольно эффективных мер в сельском хозяйстве, начало процесса реабилитации сотен тысяч людей), заметно упрочил собственную роль как истинно первого лидера.

Во внешней политике первый секретарь без колебаний пошел на помощь Насеру, сделав союзниками СССР сразу несколько арабских государств. Это нашло понимание и поддержку в стране.

Поднявшись на вершину власти в гигантской стране, Хрущев, однако, чувствовал, что тень Сталина все время была с ним рядом. Действовала (хотя и не так свирепо, как раньше, а с оглядкой) «карательная система», созданная «вождем народов», запретной была правда о множестве политических процессов, прокатившихся по стране накануне и после войны, на многих вопросах внутренней и внешней политики СССР лежало сталинское табу. Хрущев многое знал о прошлом (он был его активным участником). Теперь оно его страшило. Он, именно он, должен был или сказать обо всем минувшем правду, или оставить все без изменения, как сложилось за треть века существования большевистского государства.

Приближалось время очередного, XX съезда партии. На пленуме ЦК решили его провести в феврале 1956 года. Рассматривая на заседании Президиума рабочие вопросы подготовки к первому после смерти Сталина всесоюзному форуму коммунистов, Хрущев предложил создать ряд рабочих комиссий по его подготовке. Возражений не последовало. Но когда первый секретарь заявил, что было бы правильным «образовать и комиссию по расследованию деятельности Сталина», его бывшие близкие соратники Молотов, Каганович, Ворошилов стали бурно возражать. Особенно активен был Молотов:

– Расследовать деятельность Сталина – это ревизовать итоги всего огромного пути КПСС! Кому это выгодно? Что это даст? Зачем ворошить прошлое?

Ему вторил Каганович:

– Сталин олицетворяет множество побед советского народа. Рассмотрение возможных ошибок продолжателя Ленина поставит под сомнение правильность всего нашего курса. Да нам просто скажут: а где вы были? Кто дал вам право судить мертвого?

Схватка была бурной. Хрущев ее погасил обещанием, что будут в самом секретном порядке рассмотрены лишь «нарушения социалистической законности», в которых основная доля вины лежит на Берии. Пусть комиссия поработает, мы рассмотрим ее выводы, а затем уж решим, что с ними делать… На том 31 декабря 1955 года и порешили.

Состав комиссии определен был самый узкий: секретарь ЦК КПСС академик П.Н. Поспелов, секретарь ЦК КПСС А.Б. Аристов, председатель ВЦСПС Н.М. Шверник, работник Комитета партийного контроля при Центральном Комитете П.Т Комаров. Возглавил работу комиссии Поспелов. Ему было не привыкать писать о вождях. Он немало знал о Сталине. В 1951 году тиражом почти семь (!) миллионов экземпляров вышло второе издание «Краткой биографии» вождя, над которой вместе с Александровым Г.Ф., Митиным М.Б. и некоторыми другими трудился в поте лица и сам Поспелов.

В биографической книге, отредактированной лично Сталиным и состоящей почти наполовину из его цитат, есть вместе с тем и фрагменты, сочиненные Поспеловым и его коллегами. Такой, например: «Работа товарища Сталина исключительно многогранна; его энергия поистине изумительна. Круг вопросов, занимающих внимание Сталина, необъятен: сложнейшие вопросы теории марксизма-ленинизма – и школьные учебники для детей; проблемы внешней политики Советского Союза – и повседневная забота о благоустройстве пролетарской столицы; создание Великого северного морского пути – и осушение болот Колхиды; проблемы развития советской литературы и искусства – и редактирование устава колхозной жизни и, наконец, решение сложнейших вопросов теории и практики военного искусства»{601}. Здесь же бесчисленные эпитеты о сталинской «чуткости к людям», о его приверженности «неприкосновенности личности, неприкосновенности жилища и тайны переписки», о способности вождя «учиться у масс», как и многие другие, живописали моральный облик гениального продолжателя Ленина. Так что опыт жизнеописания сталинских деяний у Поспелова был.

Хрущев лично пригласил к себе членов комиссии по расследованию массовых репрессий вместе с министром внутренних дел С.Н. Кругловым (вскоре снятым с этого поста) и распорядился поднять «дела» расстрелянных партийных деятелей П.П. Постышева, Р.И. Эйхе, М.Л. Рухимовича, В.И. Межлаука, Я.Э. Рудзутака, П.И. Смородина, Б.П. Позерна, СВ. Косиора, В.Я. Чубаря, А.В. Косарева, Г.Н. Каминского и многих других, чтобы можно было предметно создать панораму сталинских беззаконий и произвола.

Комиссия сидела, как говорится, день и ночь. Листая папки «расстрельных» дел, Поспелов вместе с членами комиссии одновременно выискивал соответствующие ленинские цитаты, осуждающие культ личности и нарушения «социалистической законности». План доклада, предложенный академиком Поспеловым, был откровенно примитивным, но понятным: все сводилось к мудрости, скромности, гуманизму Ленина и его норм деятельности и нарушению этих постулатов Сталиным. В докладе утверждалось, что все, абсолютно все, что делал Ленин, было истинно марксистским. «… Владимир Ильич требовал жестокой расправы с врагами революции и рабочего класса и, когда возникала необходимость, пользовался этими мерами со всей беспощадностью… Но Ленин пользовался такими мерами против действительно классовых врагов, а не против тех, которые ошибаются…»{602} Кто был «действительно классовым врагом», а кто нет, Поспелов с соавторами не рискнул определить. Весь пафос готовящегося доклада сводился к тому, что сама система, которая была создана Лениным, не имеет никакого отношения к беззакониям и бесчисленным репрессиям. Все они – результат «культа личности Сталина», дело рук вождя и его приспешников – Ежова, Берии. Даже создание самого культа – итог усилия прежде всего Сталина.