Читать онлайн «Зеркало моей души.Том 1.Хорошо в стране советской жить...». Страница 88

Именно это и является причиной побочных эффектов от применения медикаментов. И очень часто побочные эффекты от применения лекарств гораздо более опасны, чем те проблемы, с которыми якобы должны помочь эти самые лекарства. Невольно приходит на ум медицинский анекдот, когда профессор спрашивает студентов-медиков: «… ну что, начнём лечить или пусть живёт?!». Медикаменты могут принести положительный эффект, при всей их отрицательной сути, если они применяются очень короткое время и не создают при этом необратимых изменений в организме человека. Во всех остальных случаях медикаменты являются ядами, быстрее или медленнее убивающими человека. И пример Лория Николаевича Попова является наглядным примером такого разрушения организма медикаментами.

Конечно, неспецифический язвенный колит, с которого было начато его лечение, не является подарком, но то, что он «приобрёл» в результате медикаментозного лечения, не только отрицательно сказалось на его здоровье, но и создало не меньшую опасность для его здоровья! В результате «лечения», к неспецифическому язвенному колиту добавилось следующее: полное уничтожение микрофлоры кишечника, серьёзное разрушение печени и надпочечников, серьёзные нарушения метаболизма организма, практически полное разрушение иммунитета, полное истощение организма и железодефицитная анемия! Как видно, к одной проблеме добавилось шесть новых проблем, причём во многом даже более серьёзных, чем проблема изначальная! И при всём при этом, эта самая, первоначальная проблема — неспецифический язвенный колит — никуда не исчез! Такие вот дела!

После моей работы с Лорием Николаевичем, у него произошло полное выздоровление и от неспецифического язвенного колита, и от всего остального букета. Он не только выздоровел, но и вернулся к полноценной жизни и творчеству. После его выздоровления прошло почти шестнадцать лет, он уже на пенсии, но продолжает активную жизнь, и до сих пор у него не было никаких рецидивов болезни. Но это — спустя годы, а когда я начал с ним своё лечебное воздействие, он был как медик убеждён, что ему помочь просто невозможно и… когда довольно быстро он вернулся к нормальной жизни, он не только был благодарен мне за своё здоровье, но и стал моим другом и последователем, как и вся его семья.

Я привёл два примера, когда я помог двум людям и вернул им здоровье и, вполне возможно, жизнь. Один человек оказался непорядочным, несмотря на то, что сказанная им правда не могла ему повредить, а другой — несмотря на то, что его коллеги-медики относились ко всему «эдакому» явно отрицательно и с полным отторжением, всегда и всем говорил о том, что именно я своими методами лечения спас ему жизнь, не думая о том, создаст ли это ему какие-либо проблемы или нет! Я привёл пример с излечением Лория Николаевича Попова для того, чтобы у читающих мои воспоминания и размышления не возникло представления, что мне приходилось оказывать помощь только людям непорядочным и неблагодарным. И хотя хватало и их, мне пришлось столкнуться с людьми чистыми и благодарными не только за то, что я вернул им здоровье, но и за то, что я дал многим из них понимание смысла жизни. Очень часто получалось так, что мне удавалось вылечить не только тело, но и душу.

Иногда в результате моего вмешательства возникали казусные ситуации. Я провёл курс воздействия на женщину, у которой была хроническая язва желудка и двенадцатиперстной кишки. У неё язва была много лет, то закрываясь, то открываясь в другом месте. После моего вмешательства через некоторое время она проходила очередное обследование у врача по поводу своей хронической язвы. После обследования врач начал кричать на неё, обзывая симулянткой и т. д. Причина такой реакции врача была следующей — он не обнаружил не только язвы, но и ни одного следа от зарубцевавшихся ранее язв. По его пониманию, раз у неё слизистая в идеальном состоянии, и нет даже следов язв, это может означать только одно — человек никогда не имел язвенной болезни в своей жизни, и слова бедной женщины о том, что она лежала несколько раз в больнице именно по поводу язвенной болезни, когда она теряла много крови, и, что её неоднократно исследовали по поводу этого, и у неё есть история болезни за много лет размером в том энциклопедии, не произвело никакого впечатления на этого врача. По его понятиям: если ничего нет — значит, ничего и не было, и она является «преступницей» в силу того, что очень много проводила дней в году на больничном в связи с болезнью, которой у неё, по его мнению, никогда не было. Врач даже не мог допустить мысли о том, что у неё эта болезнь была, а потом исчезла! Так что, были и такие случаи, как были и случаи, когда, после моего излечения людей, «мистическим» образом исчезали их истории болезней из разных медицинских учреждений!..

Между тем, время текло своим чередом. Будни сменяли друг друга. В мае 1989 производился один весьма интересный эксперимент. Он проводился в Институте Мозга. В специальной камере, в которую не проникают никакие электромагнитные излучения (камера Фарадея), я ввёл Михаила Дехта в новое качественное состояние мозга, в котором он видел свой мозг, органы своего организма. Я своим воздействием на Михаила создал такие условия, при которых он мог своим сознанием путешествовать по кровеносным сосудам своего организма, при этом он воспринимал себя размером со свой собственный эритроцит. Далее, я создал условия, когда он мог наблюдать свои хромосомы, находясь внутри оных. При всём при этом, Михаил комментировал всё, что он видит и чувствует, находясь в полном сознании. Кто-то может быть назовёт это бредом сумасшедшего или внушением с моей стороны. Но самое забавное то, что научный сотрудник института мозга, наблюдавший за приборами, можно сказать, в прямом и переносном смысле, выпал в «осадок». В то время, когда Михаил Дехта красочно расписывал своё путешествие внутри своего собственного тела, энцефалограмма его мозга показывала, что он находится в коме или в состоянии клинической смерти. А он спокойно разговаривал со всеми, шутил, чувствовал себя прекрасно, как никогда ранее, как он сам определил своё тогдашнее состояние. У научных сотрудников Института Мозга всё это вызвало состояние шока.

Этот эксперимент снимался съёмочной группой Вадима Белозёрова, но никогда не был показан, и это случилось по нескольким причинам. Но главное — то, что мозг человека в качественно другом состоянии вёл себя совершенно по-другому, вопреки всем «законам» и «правилам» современных представлений о его работе. И таких примеров можно приводить до бесконечности. Но не будем тратить время и бумагу на перечисление всех фактов и событий, на это не хватит вечности. А вернёмся к событиям и явлениям, имеющим важное значение, по крайней мере, как это видится мне.