Читать онлайн «Императрица Цыси. Наложница, изменившая судьбу Китая. 1835—1908». Страница 142

Эта декларация вызвала в китайском обществе мощнейшие волны. Редакторы газет опубликовали специальные выпуски, посвященные предмету, затронутому в декларации Цыси. Когда ближайший соратник Дикого Лиса Кана Лян Цичао прочитал об этом в Японии, он понял, что наступает новая эпоха, и сразу же принялся за создание своей политической партии. Одновременно с ней возникают многочисленные китайские политические организации. На правительство Цыси обрушился огромный объем подготовительной работы: составление законов, расширение системы просвещения населения, разъяснение общественности сути новой политической системы, формирование органов правопорядка, обучение их сотрудников его поддержанию современными методами и т. п. Два года спустя, точнее, 27 августа 1908 года увидел свет проект конституции Китая, утвержденный Цыси. В этом историческом документе нашли отражение политические традиции одновременно Востока и Запада. Продолжая вековую восточную традицию, его авторы оставили фактическую политическую власть в распоряжении монарха, который по-прежнему должен был возглавлять правительство и сохранял за собой право последнего слова. Парламенту поручалось составление законов и предложений, причем все инициативы депутатов подлежали одобрению монарха, который тогда только издавал их. Незыблемая власть престола закреплялась положениями проекта конституции с первой же строки: «Власть Цинской династии над Цинской империей должна сохраниться навсегда и поддерживаться всеми поколениями подданных». По образцу западных норм права народу даровались многие основополагающие европейские права, в том числе «свобода устного и письменного слова, печати, собраний и добровольных союзов», а также право избираться «депутатом в парламенте в соответствии с действующим законом». Предусматривалось учреждение парламента, где избранные представители народа должны были обладать значительными полномочиями для участия в государственных делах, в том числе в определении размера бюджета. Авторы проекта конституции опустили положение о том, что следует делать в случае неизбежного спора между престолом и парламентом. Однако в своем письме Цыси они указали на такое вот решение: «Монарх и народ должны пойти на взаимные уступки».

В качестве переходного парламента в 1907 году созвали Верховную совещательную палату – Цзычжэнъюань. Ее заседатели потратили 10 месяцев на выработку проекта устава для формирования будущего парламента, в том числе состава его депутатов. Этот документ одобрила Цыси, и 8 июля 1908 года его обнародовали. Приблизительно половина депутатов парламента должна была составить верховную палату, в которую император назначал бы представителей следующих сословий общества: маньчжурских великих князей; маньчжурских и ханьских аристократов; монгольских, тибетских и хуэских (магометанских) аристократов; чиновников среднего звена, выдающихся ученых и богатейших налогоплательщиков. Вторая половина предназначалась для нижней палаты, депутаты в которую должны избираться членами провинциальных собраний, создававшихся по всему Китаю, самих заседателей которых предстояло избрать прямым голосованием граждан провинций. Проект избирательной процедуры для выборов в провинциальные собрания опубликовали за подписью Цыси 22 июля 1908 года.

Право участия в голосовании, предусмотренное данным документом исторической важности, его авторы позаимствовали у западных стран. В Британии, например, право голоса распространялось на взрослых мужчин, владевших недвижимостью или вносивших ежегодно в казну как минимум 6 фунтов стерлингов ренты. Таким образом, электорат в этой стране составлял около 60 процентов британского взрослого мужского населения. Для китайских избирателей (мужчин старше 25 лет) имущественный порог устанавливался в размере 5 тысяч юаней в виде стоимости капитала предприятия или недвижимости. Избирательная база расширялась за счет добавления мужчин, успешно занимавшихся государственными проектами на протяжении больше трех лет, выпускников современных средних школ или высших учебных заведений, образованных людей старой системы просвещения и т. п. Всем этим людям предоставлялось право участия в выборах, даже если они относились к беднякам и не располагали собственностью. Касаясь допущенных ими отклонений от существовавших тогда западных образцов, авторы проекта китайской избирательной процедуры ссылались на то, что введение имущественного ценза в качестве единственного критерия послужит побудительным мотивом для народа искать в своей жизни исключительно источники наживы и обогащения.

Правомочие парламентских кандидатов тоже по большому счету заимствовалось на Западе, разве что им полагалось достичь тридцати лет от роду (как в Японии), то есть возраста, в котором, по Конфуцию, наступала полная зрелость мужчины. Данная норма не распространялась на единственную в своем роде категорию китайцев: учителей начальной школы. Такое исключение из правила объяснялось тем, что только они, и никто другой, отвечают за воспитание граждан. Всю свою энергию учителя должны отдавать служению своему благороднейшему делу. От голосования (и депутатских обязанностей) освобождались чиновники провинций и их советники, так как они относились к сфере управления государством и отстранялись от дел законодателей парламента ради предотвращения казнокрадства. Военных тоже отстранили от выборов, так как армия не должна вмешиваться в политику.

Цыси утвердила данный Регламент голосования и попросила составить временной график выборов, а также созыва парламента. Глава Верховного совета великий князь Цзин, которому был поручен надзор над составлением Регламента, выступил против конкретного графика. Стоявшая перед ним задача выглядела первой в своем роде и пугающей, поэтому, как он считал, следовало ждать непредвиденных проблем, одну из них он видел в появлении правовых лазеек, через которые к власти попытаются пробраться нежелательные персонажи. Цыси наложила запрет на рекомендацию великого князя Цзина. Без графика существовала опасность утраты инерции и все задуманное могло просто потонуть в болоте бюрократической волокиты. Многие чиновники боялись этого конкретного изменения и противились ему, считая его бесполезным и просто немыслимым в такой огромной стране с таким многочисленным населением, где к тому же грамотность народа находилась на удручающе низком уровне. Без крайнего срока государственные чиновники просто заболтали бы все это дело. Только с назначением им сроков их можно было расшевелить, и все предприятие принесло бы ожидаемый результат.