Читать онлайн «Американский доктор из России, или История успеха». Страница 117

Грустно было ее слушать. Мать — не нужна? Жена — не нужна? Деньги — нужны!.. Надо было суметь довести страну до такого состояния, чтобы она посылала своих матерей, жен, дочерей и сестер наниматься «в люди» в Америку!.. Эта «нслегалка» была хоть довольна своими хозяевами, а некоторые попадали как в рабство — слышали мы и такое… Но без денег и вида на жительство деваться им было некуда.

Отрешившись от прошлого своих жизней, «нелегалки» оставались в Америке по нескольку лет и тем поддерживали существование своих семей на предавшей их Родине. Много их приехало, да еще больше хотели бы приехать, только не знали — как это сделать. Это было настоящее нелегальное беженство советских жен и матерей от неустройства и голода в их стране. И конечно, предприимчивые люди в Америке, тоже иммигранты, развили вокруг них настоящую индустрию — создали десятки нелегальных агентств по устройству «нелегалок» на работы. Телефоны этих агентств были известны всем «нелегалкам». За сумму трехмесячного заработка агенты находили для них хозяев. А деньги за это брали с них вперед.

Рассказал я о судьбах русских женщин в Америке, и пора мне рассказать о своих наблюдениях за женщинами Америки.

Теперь у нас было три внука — Кортни, Грегори и Лорин. Но радость наша была подпорчена плохими отношениями с женой сына Линдой. С самого начала не было у нее к нам никакой приветливости. Со всем нашим жизненными опытом мы неназойливо пытались найти пути к душевному сближению с ней. Ирина предлагала ей помощь в уходе за растущими внуками — она в ответ молчала. Мы помогали им материально: дали половину денег на новый большой дом, который был для них слишком дорог, и с радостью привозили подарки — она этого как будто не замечала. Нам хотелось почаще видеть растущих внуков, но мы сами в гости не напрашивались, а бывали только, когда сын позовет. Наша старшая внучка Кортни почувствовала разлад в семье и по-детски пыталась примирить свою мать с нами. Но это помогло лишь на короткое время.

Между Линдой и нашим сыном отношения тоже были не из лучших. Он стал обожающим отцом, но не стал счастливым мужем.

Трудно понять, почему Линда такая. Одно объяснение — она американка. Я не шучу и не преувеличиваю: американки — особый тип человеческого поведения и характера. Вряд ли такой тип можно встретить в других странах. Конечно, во всем мире произошли перемены в условиях жизни, смешение культур при массовой миграции, и все это привело к изменениям в женских судьбах и характерах. Но американки, как всегда, впереди всех.

Допускаю, что несправедливо и даже рискованно обобщать женский характер какой-то одной нации по личным наблюдениям. Среди американок есть разные: милые и грубые, добрые и злые, слабые и сильные, агрессивные и мягкие, женственные и мужеподобные, хозяйственные и безалаберные. И, конечно, мои наблюдения — это взгляд весьма пожилого человека. Но умудренному опытом жизни старику со стороны все-таки видней.

Почти исключительно все мои знакомые американки были жительницы Нью-Йорка, а Нью-Йорк — еще не вся Америка. В небольших городах и в сельской местности характеры людей совсем другие. Но в то же время Нью-Йорк «задает моду» поведения. А уж кто как не женщины любят следовать моде. И если спрессовать все черты жительниц Нью-Йорка и потом выделить «средний тип», можно получить четко обрисованный характер американки с превалирующими в нем чертами.

С самого начала жизни в Америке меня поразило, насколько американки отличались от русских женщин. Главная черта американок — независимость. Независимость — это хорошо, но у них это не простая, а какая-то воинственная независимость. Это их первая и самая большая гордость. Благодаря независимости многие американки стали тем, что называется «бабы с яйцами». Что ж, в английском языке нет мужских и женских родовых окончаний. Может, и в американской действительности уже отпала нужда в разнице между мужчинами и женщинами?

По происхождению большинство американок — потомки разных наций (и в нашей Линде смесь ирландских, шотландских, британских и литовских кровей). Но за жизнь трех-четырех поколений они «усредняются», становясь почти неотличимыми в основных чертах поведения и характера. Масса американок являют собой гибрид многих рас — белой, черной, смуглой и желтой. Это придает им не пеструю окраску, но делают похожими одна на другую. Американка — не расовое или национальное, а чисто социальное понятие.

Социальная стабильность и благополучная материальная жизнь сняла с них гнет постоянной озабоченности трудностями быта, характерный для женщин во всем мире. Мужчины для них не поддержка в жизни, а равный или даже более слабый партнер.

Американский феминизм 1960-х, порожденный Бэтти Фридан, достиг к концу XX века своего политического пика. Среди 500 депутатов конгресса — 120 женщин, среди 50 сенаторов — 12, среди 50 губернаторов — 10. Уже была женщина министр иностранных дел, есть другие министры. Советник Буша-младшего по национальной безопасности — темнокожая женщина. Немало женщин стоит во главе крупных фирм. В передовой стране — передовые женщины. Честь им и хвала! Они проникают во все сферы жизни общества, которые раньше считались сугубо мужскими. В военные училища женщин раньше не принимали, но они добивались через суды и прессу, чтобы их туда брали, — и добились своего. Уже есть американки генералы. Чуть ли не пятая часть полицейских — тоже женщины. Кажется, нет их еще в пожарных командах. А может, и есть… И большинство американок значительно большие патриоты, чем американцы мужчины. И, как во всем, американки-патриотки — тоже воинственные.

Но при всей их прогрессивности многим американкам не хватает именно того, что во все времена характеризовало женщин — мягкости характера, простой женственности. В молодые годы они слишком заняты карьерой и собой, долго не хотят выходить замуж и рожать детей. Их идеал — выглядеть «секси», заниматься спортом и всякого рода гимнастикой. Доминирующая внешность молодых американок — мускулистые и стройные, действительно сексуально привлекательные. Но много есть среди них и чересчур толстых. И вот что интересно — они и это считают «секси» и гордятся этим.

И, конечно, у них много романтических приключений, случайных и прочных связей. Но замуж они выходят или съезжаются с постоянным «бойфрэндом» (любовником) по большей части после тридцати и даже ближе к сорока годам.

А что насчет любви? Это сугубо индивидуально. И все-таки поверхностное впечатление такое, что любовь уступила место «деланию любви». От американок часто можно услышать безразличную стандартную фразу: