Читать онлайн «Владимир Высоцкий без мифов и легенд». Страница 40

Съемки проходили под Ригой в местечке Айзкраукле на жи­вописном берегу Даугавы на строительной площадке Плявиньской

ГЭС. По сценарию предполагался фильм о большой стройке и тру­довом героизме, о том, как «в обстановке труда рождаются новые, коммунистические отношения между людьми».

В.Высоцкий: «Это было великолепное время в моей жизни... Это была ударная стройка. Там были самые лучшие работники — с дру­гих строек ребята. Я видел, как прорывают перемычку, видел, что такое аврал. Как перекрывают реку. В общем, впервые в жизни ви­дел, как создается эта махина, которая потом на фотографиях вы­глядит так красиво и безобидно...»

Высоцкому нравилась обстановка съемок, самочувствие выздо­ровления, дружеское окружение, но не нравилась работа, вернее, роль по сценарию — за неправдивость, за приукрашенность: «...я играл в этом фильме уж больно положительного человека. Ну тако­го положительного, что таких не бывает. Даже противно вспоми­нать. Он и на работе, и везде был такой хороший... Жил он в палат­ке. У него течет все. Мебель полированную купили — гниет, ребенки плачут — у него двое их, жена чихает, кашляет. Жена просит, что­бы он квартиру получил. А он говорит: «Ни за что! Пока все не по­лучат, я не буду просить! Другим нужнее». Такой сознательный. Та­ких людей не бывает. Маркина любят все: и друзья, и дома и дети, и начальство, и даже посторонние люди.

Вообще неинтересно играть людей, покрашенных только од­ной — черной или белой краской. У каждого человека всегда есть чер­ты и такие, и такие. Всегда интересно сыграть живого человека. Наш зритель избалован хорошими картинами, хорошими образами, настоящими людьми. Его никогда не обманешь. Он сразу понимает, где правда, а где неправда».

Высоцкий пытался уговорить сценариста И.Куприянова что-то изменить в роли, сделать ее более реальной, но тот не согласился... Откровенно плохой сценарий не смогли «вытянуть» даже велико­лепные актеры — В.Самойлов, Л.Овчинникова, С.Крамаров.

Во время съемок группа жила в палаточном городке, и по ве­черам, когда после работы все собирались у костра, Высоцкий брал гитару и пел. Филиппову нравилось пение Высоцкого, и он попро­сил сочинить песню для фильма. Так, в фильме среди трех песен, сочиненных Л.Дербеневым, появилась четвертая — первая из всех, написанных Высоцким для кино. Правда в титрах фильма об этом не сказано, но Высоцкого это, вероятно, не слишком огорчило — песня получилась откровенно слабая. Песню в картине исполняли В.Абдулов, В.Пешкин, Г.Ялович. Получился текст, вполне соответ­ствующий духу фильма:

Нам говорят без всякой лести:

«Без вас со скуки мы умрем!»

И мы всегда и всюду вместе —

Везде втроем, всегда поем.

Без нас нельзя на дне рожденья,

Без нас — и свадьбам не бывать.

И мы сейчас идем веселье

На новоселье поднимать.

Мы успеваем еле-еле

Пить у одних, петь у других,

Хотя б нам на одной неделе

Давали восемь выходных!

В Москве в автомобильную аварию попадает «брат» Толян. Со­стояние Утевского было довольно тяжелым, и после лечения Вы­соцкий предлагает ему пройти реабилитацию на Рижском взморье, а заодно посетить благодатные грибные места в районе, где прохо­дят съемки фильма. Так и сделали. Несколько дней Толян провел с Владимиром, а потом снял дачу на Рижском взморье.

Как-то решили компанией навестить Толяна. Навестили и ре­шили отметить успешное выздоровление в недавно открывшемся на взморье ресторане «Лидо». Засиделись допоздна. Ресторан закры­вается, музыканты ушли. Но садится за рояль Ялович, а Высоцкий исполняет свои песни. За соседним столиком — компания бывалых на вид мужиков. Один из них: «Ребята! Вы знаете песни Высоцко­го?! Да это же мой кореш! Мы с ним вместе срок тянули!» Высоц­кий показывает: «Ребята, только молчите!»

Когда сплетни устаревают, они становятся мифами и легенда­ми. Поначалу это ему нравилось, но позже придется опровергать тех, кто привык жить не знанием и пониманием, а «мнением» и все­возможными домыслами.

Во время съемок, в августе, Высоцкий вырвался в Москву, что­бы поздравить жену с рождением второго сына. Мальчик родился 8 августа. Имя — Никита — выбрали по свернутой бумажке, выта­щенной маленьким Аркашей из папиной серой кроличьей шапки.

Вспоминает Нина Максимовна: «Все мы — бабушки и дедуш­ки — стояли под окнами родильного дома в Покровском-Стрешневе. Люся выглядывала из окошка четвертого этажа, а Володя, достав из чемодана синее кожаное пальто, размахивал им в воздухе. Своим громким голосом кричал: "Это тебе подарок... за сына!"»

Радость от рождения сына сменилась заботой и тревогой — че­рез неделю мальчик заболел воспалением легких и проболел почти полгода. Людмиле приходилось разрываться между домом, где была больная тетя Алла и маленький Аркадий, и больницей, где хрипел, кашлял, плакал и температурил совсем маленький Никита. Благо, что больница была рядом. Все помогали: Владимир прибегал с репе­тиций и гулял с Аркадием, привозил его к Люсе в больницу, дед Се­мен приносил фрукты, творог... Больше всех помогала сестра Люд­милы — Лена. А в ноябре тяжело заболел Аркадий — бредил, из рук вырывался, не узнавал родных... Вот так и перебивались до весны, пока не выздоровел Никита.

История Театра на Таганке неразрывно связана с творческой судьбой Высоцкого. Почему так получилось? Высоцкий не искал «Таганку» специально. Он имел хорошие актерские данные и мог состояться как актер и в другом театре, причем, может быть, и не менее интересном. Очевидно, здесь присутствовал элемент случай­ности или целая цепочка необходимых случайностей. Это был со­всем другой, непривычный театр, театр не мхатовского направле­ния, последователем которого в тот момент можно было считать Высоцкого. Скорее всего, первотолчком было его сложное и неоп­ределенное положение в то время. Семья, двое детей, метания меж­ду киностудиями и работой в театрах по договору — вот что было уделом его жизни на протяжении уже пяти лет. Ни Высоцкий, ни Театр на Таганке тогда, осенью 64-го года, не ведали, какое влияние друг на друга они окажут. Все это придет позже. А пока...

Театр драмы и комедии располагался на улице Чкалова, 76, ря­дом с Таганской площадью и второразрядным рестораном «Кама» под боком. Здание было построено в 1912 году купчихой Д.Плато­новой. По купецкому вкусу и мраморное фойе с великолепной ле­стницей к буфету во втором этаже. Первоначальное предназначе­ние — для синематографа «Вулкан». Название символичное, если задуматься о судьбе театра и его коллектива. Театр находился дале­ко от центра, зал там всегда пустовал. Народ туда не ходил, а если ходил, то принудительно — в нагрузку к «Современнику». Главным режиссером театра был один из первых выпускников ГИТИСа Алек­сандр Константинович Плотников, который и организовывал его в 1945 году, сразу после войны.