Читать онлайн «Фидель Кастро». Страница 135

Спустя десятилетия кубинский лидер рассказывал: «Мы располагали определенной информацией, довольно важной, но в основном у нас были интуиция, чутье и правило: агрессия не должна застать нас врасплох, лучше провести мобилизацию 20 раз, даже если ничего не произойдет, чем не провести мобилизацию и стать жертвой нападения. Мобилизованные войска, мобилизованная страна в 20—25 раз сильнее страны, застигнутой врасплох. Так случилось с Советским Союзом в июне 1941 года, так случилось со Сталиным, когда он поступил как страус, – спрятал голову в песок, в то время как немцы сосредоточили вблизи границы три миллиона солдат, десятки тысяч машин, тысячи и тысячи танков, тысячи и тысячи самолетов и напали на него в воскресенье, когда многие офицеры и солдаты были в увольнении, и уничтожили на земле почти всю авиацию. Невероятная история, мы хорошо ее знаем, потому что много читали о той войне и она способствовала обогащению нашего опыта во многих областях»[435].

26 октября Джон Кеннеди дал указание госсекретарю Раску создать временное правительство из числа кубинских эмигрантов. А 27 октября Карибский кризис достиг кульминации. На совещании в Белом доме Джон Кеннеди зачитал сообщение о том, что над Кубой сбит американский самолет У–2, а его пилот погиб. Все присутствовавшие на совещании потребовали разбомбить все ракетные установки на Кубе.

Самолет был сбит по личному указанию Фиделя. «Мы решили стрелять по североамериканским самолетам, которые почти касались земли, – рассказывал он. – При низком полете летчик не мог нас засечь, и мы атаковали внезапно. Мы слушали советских военных, которые говорили, что нельзя допускать совсем низких полетов. Мы сначала предупредили, что будем стрелять. Потом открыли огонь из противовоздушной артиллерии. 27 октября одна батарея противовоздушных ракет в восточной провинции, руководимая советскими специалистами, сбила самолет–разведчик У–2. Это могло привести к началу войны. В любой момент мог произойти новый инцидент, что означало бы начало войны. И я могу сказать, что люди были спокойны и готовы <…> Мы не собирались отступать»[436].

В этот самый кризисный момент в одном из вашингтонских ресторанов состоялась внешне ничем не примечательная встреча резидента советской разведки в Вашингтоне Александра Феклисова (Фомина) с известным американским тележурналистом Джоном Скали, который имел выход на клан Кеннеди и дружил с братом президента Робертом. Скали прямо сказал, что вооруженная операция против Кубы должна начаться с серии массированных бомбовых ударов в ближайшие 48 часов. «Почему бы Фиделю Кастро не выступить с заявлением о готовности демонтировать и вывезти ракетные установки, если президент США даст гарантию о ненападении на Кубу? – размышлял Скали. – Если бы Кастро сделал подобное заявление, оно нашло бы благоприятный отклик в правительственных и военных кругах США». Журналист отказался назвать фамилии американских руководителей, которых он имел в виду[437]. Тогда Феклисов, которого никто не уполномочивал делать какие–либо заявления, неожиданно сказал: «Тогда мы захватим Западный Берлин. Вряд ли нашим дивизиям потребуется больше 24 часов, чтобы с помощью войск ГДР сломить сопротивление американского, английского и французского гарнизонов»[438]. Скали опешил от такого откровения Феклисова, о принадлежности которого к советским спецслужбам ему ранее сообщило ФБР. По воспоминаниям Героя России А. С. Феклисова, скончавшегося в октябре 2007 года, через три часа Скали принес ему компромиссные предложения урегулирования Карибского кризиса, уточнив, что они исходят от Белого дома. Скали заявил, что «представители СССР и США могут обсудить в Нью–Йорке этот вопрос вместе с Генсеком ООН У Таном, а также между собой»[439].

Так или иначе, но благодаря совместным усилиям дипломатов, разведчиков, политиков и журналистов Никита Хрущев и Джон Кеннеди, преодолев внутренние противоречия и внешние обстоятельства, нашли в себе мужество пойти на компромисс.

К счастью, Джон Кеннеди не пошел на поводу у военных. Он лично провел переговоры с Никитой Хрущевым по прямой телефонной связи. 27 октября в официальном послании советского правительства были выдвинуты условия, послужившие основой для урегулирования кризиса. В ответ на согласие СССР вывести ракеты с Кубы Джон Кеннеди дал заверения, что США откажутся от вторжения на Кубу и отменят карантин. Один из «ястребов» генерал Лемей лютовал, он стукнул кулаком по столу и крикнул: «Господин президент! Вы не можете этого делать. Это величайшее поражение в истории Америки». Кеннеди, выдержав паузу и выждав, когда угомонится беснующийся генерал, сказал: «Все свободны, господа!» А Лемей, выйдя из кабинета, продолжал твердить: «Мы проиграли!»

28 октября Хрущев направил письмо Кеннеди, в котором сообщалось о демонтаже ракет и выводе войск. Соединенные Штаты согласились на демонтаж своих установок в Турции, а также официально отказались от каких–либо попыток сменить вооруженным путем режим Кастро. Для американской политической элиты послание Хрущева Кеннеди о ликвидации советских ракетных баз на Кубе под наблюдением ООН было признано «неожиданным». «В Госдепартаменте и Белом доме считают, что Н. С. Хрущев сделал весьма своевременное предложение о ликвидации советских ракетных баз на Кубе взамен на сохранение коммунистического режима Кастро, – докладывал советский резидент. – Таким образом, Н. С. Хрущев сумел предотвратить возникновение термоядерной войны и этим завоевал в сердцах американцев и других народов симпатию и уважение. Кеннеди от соглашения с Н. С. Хрущевым по Кубе получил существенные политические выгоды, в частности, симпатию внутри страны, которая обеспечит демократической партии победу на предстоящих выборах в конгресс и победу Кеннеди на президентских выборах в 1964 году»[440].

28 октября, еще не зная о достигнутом между США и СССР соглашении, Фидель Кастро выступил со специальным заявлением. В нем говорилось, что революционная Куба никому не угрожает, а кубинское правительство готово сделать все необходимое для установления добрососедских отношений с Соединенными Штатами Америки на основе принципов мирного сосуществования государств с различным общественным строем. «Но правительство Кубы никому не позволит вмешиваться во внутренние дела своей страны. Избранный кубинским народом путь развития своего государства, путь социализма – это дело самого кубинского народа и только его», – подчеркнул Фидель.

Хрущев с оптимизмом смотрел на дальнейшее развитие ситуации. На заседании пленума ЦК КПСС 23 ноября 1962 года он успокаивал критиков американо–советского соглашения: «Будет ли вторжение на Кубу? Я не пророк и не могу делать ни предсказаний, ни заверений. Нельзя поручиться за империалистический лагерь, он с нами не советуется. Одно только знаю, что Кеннеди во время его пребывания в Белом доме нелегко будет отказаться от взятых им обязательств о ненападении на Кубу. Эти обязательства будут связывать Кеннеди, будут связывать правительство США. Остается еще два года до президентских выборов. Все говорит за то, что Кеннеди будет избран на второй срок. Это значит, что еще шесть лет президент США будет связан публичными обязательствами о невторжении на Кубу»[441].