Читать онлайн «Молодой Сталин». Страница 153

“Владыко! Это все, что я в настоящее время могу для вас сделать”, – произнес он, прощаясь с иерархами.

Обсерватория стоит в Тбилиси и сейчас, хотя находится в таком же запустении, как все учреждения в Грузии. Здесь сохранилась комната Сталина, есть несколько вещей, предположительно принадлежавших ему, и старая мемориальная доска: “Великий Сталин, вождь ВКП(б) и мирового пролетариата, жил и работал здесь, в Тбилисской геофизичекой обсерватории, с 28 декабря 1899 г. по 21 марта 1901 г., руководя нелегальными социал-демократическими рабочими кружками города Тбилиси”.

В России торговый и средний классы, не имевшие доступа к политической власти, часто симпатизировали революционерам, но в Грузии революционеры могли рассчитывать еще и на местный патриотизм, на целую сеть семейных кланов вплоть до высшей знати. Шервашидзе были петербургскими царедворцами, а в своих абхазских поместьях общались с революционерами. Князь Георгий Шервашидзе заведовал канцелярией вдовствующей императрицы Марии Федоровны – вдовы Александра III и матери Николая II. После революции и вплоть до 1930-х оставшиеся в СССР Шервашидзе находились под протекцией местного большевистского вож дя и сталинского придворного Нестора Лакобы.

Мальчик (груз.).

Главным русским революционером в Грузии тогда был высокий, сутулый, лысеющий Виктор Курнатовский, вместе с Лениным отбывавший сибирскую ссылку и даже встречавшийся с Плехановым в Цюрихе. Многие из самых активных революционеров были не кавказцами, а русскими. В железнодорожном депо Сергею Аллилуеву помогал учтивый рыжебородый Михаил Калинин, еще один рабочий из крестьян, с которым Сосо познакомился в это время; при Сталине он много лет будет формальным главой государства. Другие лидеры были грузинами – Жордания, Джибладзе, Миха Цхакая и Филипп Махарадзе, все четверо – основатели “Третьей группы” в 1892 году.

Уход в подполье означал также, что Сталин в 1901 году избежал призыва в армию. При его последнем аресте в 1913-м он сказал полиции, что был освобожден от призыва по семейным обстоятельствам. Горийский начальник полиции Давришеви, согласно воспоминаниям его сына, помог Сталину выправить бумаги, позволявшие избежать службы в армии, – скорее всего, он сослался на бедственное положение семьи Сталина и передвинул дату его рождения на год вперед – на 21 декабря 1879 года. Армия не интересовалась Сталиным до 1916 года.

Когда в 1904 году был убит министр внутренних дел Плеве, директор Департамента полиции Лопухин нашел сорок своих личных писем в сейфе покойного: министр перлюстрировал почту собственного шефа полиции.

В 1880-е годы подполковник С. П. Судейкин завербовал молодого террориста-народовольца Дегаева; этот успех позволил полицейскому стать “властителем русской революции”. Но дорогой ценой: подполковнику приходилось даже организовывать убийства, чтобы прикрывать своего двойного агента. В 1883 году Дегаев заманил Судейкина на встречу в квартиру и там убил его. Потом Дегаев бесследно исчез. Много лет спустя выяснилось, что профессор математики в неименитом университете на Среднем Западе США – не кто иной, как Дегаев. Эта история прекрасно рассказана в книге Ричарда Пайпса “Дело Дегаева” (Degaev Affair). Подобная тактика всегда была сопряжена со смертельным риском. В наше время офицеры американской разведки, побуждавшие афганских моджахедов бороться против Советского Союза, и офицеры израильской разведки, спонсировавшие исламских радикалов на Западном берегу реки Иордан для противодействия Организации освобождения Палестины, также пожали горькие плоды, когда их организации превратились соответственно в “Аль-Каиду” и “Хамас”.

Охранка не могла позволить себе не замечать изобретательности убийц-эсеров. Успех авиации навел их на мысли, предвосхищавшие “Аль-Каиду” и 11 сентября. Террористы-эсеры планировали направить начиненный динамитом аэроплан на Зимний дворец, поэтому в 1909 году охранка начала отслеживать все полеты, равно как и людей, учившихся управлять аэропланом, и членов аэроклубов. Стоит отдать должное охранке: в 1909 году у нее хватило воображения, чтобы предусмотреть преступление, прошедшее в xxi веке мимо ФБР и ЦРУ.

По сообщению А. В. Островского, Сталина в этот раз собиралась арестовать не полиция, а военный патруль. – Прим. перев.

Всегда важно смотреть на даты воспоминаний. В воспоминаниях, надиктованных в 1936-м, Вадачкория дает понять, что убийство заказал Сталин. В 1936 году записывать такое было как минимум простодушно; в 1937-м, во время Большого террора, и после – невообразимо. История о том, как Сталин заподозрил шпиона и оказался прав, была опубликована как часть культа личности. Рассказ же о том, что шпик был убит, присутствует только в архивном оригинале и здесь публикуется впервые.

В своих воспоминаниях, записанных в 1935 году, до Террора, Канделаки прозрачно намекает, что Ротшильдов поджег Сталин. Сталинистские историки, цитирующие Канделаки, опускают все предположения, что их вождь был поджигателем, убийцей, грабителем банков и обольстителем. Текст Канделаки публикуется здесь впервые. Историки часто путают его с Давидом Канделаки, молодым торговым представителем, которого Сталин в 1930-е использовал как секретного посланника, чтобы начать переговоры с Гитлером – прощупывание почвы за три года до пакта Молотова – Риббентропа. Давид Канделаки был расстрелян в 1938 году. Батумский Канделаки – Константин, Коция – был меньшевиком и министром финансов независимой Грузинской демократической республики, существовавшей в 1918–1921 годах.

Сталина это должно было разозлить: такого рода личные подробности более умудренные его собеседники в 1930-х не включали в свои мемуары. Наташа Киртава написала два мемуарных текста – один в 1934-м, второй в 1937-м. Разумеется, неопубликованный эпизод с поцелуем появился только в первом тексте, написанном до Террора.

Батумская демонстрация и история со Смырбой стали важной частью сталинской легенды. Когда в 1934 году руководитель Абхазии, один из сталинских любимцев Нестор Лакоба, выпустил книгу “Сталин и Хашим”, она усилила культ личности, начавшийся в 1929-м. Секретарь Сталина Иван Товстуха волновался из-за книги. Он писал тогдашнему заместителю Сталина Лазарю Кагановичу, что получил текст о Хашиме, отмечал, что там еще многое нужно исправить и переписать, и спрашивал, не выбросить ли его. Но его не выбросили. Публикация сделала Лакобу фаворитом, но ненадолго. Через год его переплюнул Берия, выпустивший полную преувеличений книгу “К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье”. По словам сына Берии, Сталин сам редактировал рукопись и “вычеркнул немало имен, заменив их своим”. В 1937 году последовал большой том “Батумская демонстрация 1902 года”. Берия оперативно устранил своего врага Лакобу: он отравил его, а потом убил (а перед тем лично пытал) его жену и детей. См. об этом в нашей книге “Сталин. Двор Красного монарха”. Что касается Хашима Смырбы, в 1916 году он переехал в другое место, а печатный станок закопал у себя в саду. Он умер в 1922-м в возрасте 81 года. Семидесятилетний Сталин со смехом вспоминал Смырбу. Он знал, что книгу Лакобы многие считали пропагандой. В конце концов, в ней говорилось, что Сталин – “великий человек целой эпохи, человек, каких история дает человечеству раз в 100–200 лет”. Но Сталин настаивал: “Все, что сказано в этой книге, – правда. Так все и было”.