Читать онлайн «Бисмарк: Биография». Страница 129

Бисмарк объяснял Леопольду фон Герлаху, что невозможно играть в шахматы, если заранее заблокированы 16 из 64 клеток. Политика, как искусство возможного, подразумевает гибкость. Пример такой гибкости нам подал Бисмарк при подписании Пражского мира в 1866 году. Отказавшись поддержать притязания короля на территориальные уступки и проведение парада победы в Вене, Бисмарк благоразумно сохранил потенциал для примирения с монархией Габсбургов. В 1879 году примирение переросло в альянс. С другой стороны, он повел себя подчеркнуто жестко в мирных переговорах с Францией, потребовав аннексии Эльзаса и Лотарингии. В данном случае даже кронпринцесса, обычно его осуждавшая, соглашалась с таким решением. Еще в декабре 1870 года она писала королеве Виктории:

...

«В отношении Эльзаса и Лотарингии по всей Германии существует только одно мнение: мы должны иметь эти провинции (или их часть), так как мы поступим очень неправильно, если обнажим себя… и позволим французам напасть на нас, когда им вздумается, поскольку наши границы очень слабо защищены»2.

Какими бы ни были расчеты Бисмарка, он теперь не мог вести шахматную игру на всех клетках. Во Франции он не найдет союзника до тех пор, пока Германия удерживает в своих руках ее территории. В основе французской внешней политики лежал один мотив – мщение и одна цель – вернуть утерянные земли. Новая Германия, слабая и неустроенная, как считал Бисмарк, безусловно, нуждалась в союзниках. Но какая из стран могла им стать? Англия? Вряд ли. Традиционное недоверие Англии континентальной Европе, которое и сегодня присутствует в ее скептическом отношении к Евросоюзу, никогда не позволило бы ей занять позиции подлинного союзника. Выходило так, что защититься от мести французов Германия могла только одним способом: воссоздать старую коалицию консервативных монархий, выпестованную Меттернихом, – «Союз трех императоров», русского царя, императора Габсбургов и императора Гогенцоллерна. В семидесятых годах Бисмарк в основном и занимался решением этой задачи.

Характер второй части выдающейся карьеры Бисмарка значительно отличается от первого, короткого и преимущественно героического периода в восемь с половиной лет. В международных делах возобладал мир. На отечественном фронте консерватизм уступил лидирующую роль либерализму. Как и в дипломатии, так и во внутренней политике по мере нарастания проблем детали становятся все более запутанными и все менее ясными. Эту картину отражают и традиционные источники информации о жизнедеятельности Бисмарка. Редакторы «Нового издания» его сочинений (Фридрихсру), начавшие публиковать труды в 2004 году, обратили внимание на следующий факт: в первоначальном издании собрания сочинений из девятнадцати томов, вышедших в свет между 1924 и 1934 годами, пять томов (2860 страниц) посвящены восьми годам борьбы за объединение Германии и лишь в одном томе (449 страниц) освещены внутренние события двух последующих десятилетий. Редакторы оригинального собрания сочинений тогда заявили, что они хотят «возвести монумент, которым Германия обязана человеку, основавшему рейх в самые тяжелые для страны времена»3. Возможно, по этой причине и не вошли в собрание документы, показывающие Бисмарка в неприглядном свете.

Начиная с 1871 года Бисмарк постепенно терял свое политическое влияние. Он не мог в одиночку управлять современным государством, но по-прежнему не допускал к рулям других людей. Даже «комбинации» в международных делах не могли сдержать нарастание национализма и общественного давления на правительство. Образ Геркулеса, побивающего всех и вся, впечатляет, но не проясняет сложные условия, мотивы и характер его действий. Повествование о событиях 1871–1890 годов разбито нами на два периода. Первый этап, либеральный, определяется борьбой против Римской католической церкви и окончательным разрывом с протестантскими друзьями-консерваторами. В 1873 году началась Великая депрессия, принявшая особенно острый характер к концу десятилетия. В 1878–1879 годах происходит «великий поворот», когда Бисмарк бросает либералов-союзников, заключает мир с Римской католической церковью, нападает на социалистов и вводит систему социального страхования. В этой главе освещаются события до конца семидесятых годов.

К тем силам, которые при всем желании не мог подчинить себе Бисмарк, относился прежде всего избиратель. Первые выборы в рейхстаг состоялись 3 марта 1871 года. В них участвовало чуть больше половины лиц мужского пола, имевших право голоса, – 51 процент: 18,6 процента избирателей проголосовали за партию Центра, которая получила 63 депутатских места и сразу же стала второй крупнейшей партийной группировкой в нижней палате. К 1874 году ее численность возросла до девяноста человек, и она превратилась в монолитный антибисмарковский блок. Из 382 депутатов двести два считались либералами. Национал-либералы, получившие сто мест и 30,2 процента голосов, первенствовали в рейхстаге. 23 процента голосов, отданных за консерваторов, разделились между партией «Кройццайтунга» (14,1 процента) и пробисмарковской имперской партией (8,9 процента)4. Среди 37 депутатов имперской партии оказались Роберт Люциус фон Балльхаузен, избранный от Эрфурта, и сотрудник Бисмарка Роберт фон Койдель, избранный от округа Кёнигсберг-Ноймарк и присоединившийся к имперской партии. Узнав об избрании сотрудника, Бисмарк сказал ему: «Мне безразлично, в какую фракцию вы войдете. Я знаю, когда надо, вы проголосуете за меня»5. На вершине своего могущества и славы Бисмарк мог опереться на поддержку лишь мизерной части электората – 8,9 процента. На всех выборах в период между 1871 и 1890 годами партия Бисмарка только один раз – во время панических выборов 1878 года – достигла показателя, состоявшего из двух цифр: получила 13,6 процента голосов и 56 депутатских мест. После этого ее популярность неуклонно падала, а на выборах в феврале 1890 года, за месяц до вынужденной отставки Бисмарка, она набрала всего лишь 6,6 процента голосов и получила в рейхстаге только двадцать мест. Невелика благодарность основателю рейха.

Еще один кризис, с которым Бисмарк столкнулся на этом этапе своей карьеры, зародился еще до завершения Франко-прусской войны. Победа пруссаков под Седаном не только аннулировала империю Наполеона III, но и позволила Итальянскому королевству 22 сентября 1870 года занять Рим. Новая Французская республика вывела из города гарнизон, стоявший там с 1849 года и содержавшийся Наполеоном III в знак солидарности со своими единственными католическими сторонниками. Третья война Бисмарка косвенным образом положила конец владычеству понтифика в вечном городе, сохранявшемуся со временем падения Рима. Потеря светской власти совпала с оглашением декларации о папской непогрешимости, принятой в июле 1870 года первым Ватиканским собором и провозглашавшей еще более значительное усиление всевластия наместника Петра. Кронпринц 22 сентября 1870 года записал в военном дневнике: