Читать онлайн «Троцкий. Книга 1». Страница 120

На возражения меньшевиков о том, что "принудительный труд всегда является трудом малопроизводительным", Троцкий отвечает: о переходе "от буржуазной анархии к социалистическому хозяйству без революционной диктатуры и без принудительных форм организации хозяйства не может быть и речи". Безапелляционность суждений порой поражает. Но удивительного в этом ничего нет, таким языком говорят победители. Но если посмотреть в исторической ретроспективе, то победители ли?

Слова побежденных российских социал-демократов, во многом справедливые, оказались на долгие десятилетия забытыми… Их программе Троцкий выносит безжалостный приговор: "Меньшевистский путь перехода к "социализму" есть млечный путь — без хлебной монополии, без уничтожения рынка, без революционной диктатуры и без милитаризации труда"[84].

Даже учитывая, когда Троцкий читал свой доклад, нельзя не видеть: большевики не просто искали выход из глубокого кризиса, в котором оказалась страна, но и закладывали фундамент той тоталитарной системы, которая по истечении десятилетий так болезненно демонтируется. Именно в те годы (нэп был лишь попыткой внести коррективы в этот процесс) сооружалась основа нового общества, в котором не предусматривалось главного — свободы. Не один Троцкий был автором и творцом этого "сооружения". Но вместе с Лениным и другими лидерами большевизма он был интерпретатором марксизма в российских условиях. Причем интерпретатором активным. Еще до профсоюзного съезда, 27 декабря 1919 года, по предложению Троцкого, одобренному Лениным, Совет Народных Комиссаров постановил создать специальную комиссию под руководством Предреввоенсовета Республики для разработки плана о введении трудовой повинности в стране. Уже через три дня на своем первом заседании комиссия постановила привлечь для работы в этой области видных большевиков[85]. А еще через день Троцкий пишет письмо М.Д.Бонч-Бруевичу с просьбой выяснить, какое количество людей, транспортных и технических средств может выделить армия, чтобы мобилизовать людей для исполнения трудовой повинности.

"Общее руководство всеми подготовительными работами указанного характера я просил бы Вас принять на себя и немедленно приступить к работе…

Москва, 1 января 1920 года.

Председатель Междуведомственной комиссии по трудовой повинности Л. Троцкий"[86].

Приведу еще несколько фрагментов из доклада Троцкого на том же профсоюзном съезде. Как давно выношенное, обдуманное, Предреввоенсовета заявил: "…заработанная плата есть для нас в первую голову не способ обеспечения личного существования отдельного рабочего, а способ оценки того, что отдельный рабочий приносит своим трудом республике…". Троцкий говорит о необходимости поощрения тех рабочих, которые более других "содействуют общему интересу". Но, продолжал докладчик, "награждая одних, рабочее государство не может не карать других, то есть тех, кто явно нарушает трудовую солидарность, подрывает общую работу, наносит тяжкий ущерб социалистическому возрождению страны. Репрессия для достижения хозяйственных целей есть необходимое орудие социалистической диктатуры". Вот она, извращенная диалектика! Оказывается, что репрессия нужна для достижения не только политических целей, но и хозяйственных! И опять через насилие! Невольно вновь обращаешься к проницательным мыслям Николая Бердяева: "За хлеб соглашаются отказаться от свободы духа. Я увидел, что в самом революционном социализме можно обнаружить дух Великого Инквизитора"[87]. Добавлю — не только дух, но и страшную плоть.

Обо всем этом, продолжал Троцкий свой доклад, ни в какой книге не написано. "Мы только начинаем с вами писать эту книгу потом и кровью трудящихся"[88]. Это были провидческие слова. Он еще не знает масштабов этого эксперимента, количества жизней, положенных на алтарь "социалистической диктатуры", не знает и того, что в море этой крови вольется и его собственная кровь.

Доклад одного из лидеров большевизма тех лет (а подобных речей им было произнесено множество!), полемика с мудрым "ренегатом" Каутским однозначно свидетельствуют: Троцкий был одним из самых активных создателей социалистической системы тоталитарного типа. В эти годы У них с Лениным не было заметных расхождений. Конечно, многое диктовалось властной потребностью — выжить. Но нельзя не видеть, что с самого начала личность, свобода, народовластие оказались в руках небольшой группы лиц, которые хотели "осчастливить" людей на века. "Осчастливить" с помощью насилия, принуждения, устрашения. В начале пути они казались временными. Думалось: "гипноз революции" пройдет, и свое место в берегах народовластия займет свобода. Но на смену Ленину и Троцкому придет человек, который именно эти временные черты (насилие, принуждение, устрашение) сделает зловеще постоянными.

…Троцкий ответил Каутскому. И еще лучше стала видна огромная пропасть между радикальными большевиками и классическими социал-демократами. Конечно, не надо идеализировать последних, хотя ясно, что они были гораздо ближе к гуманизму, демократии и подлинному народовластию, чем большевики. Думаю, что в борьбе двух начал — радикального и умеренного, или классового и общечеловеческого, — находится разгадка трагедии социализма. Тот же Потресов еще в 1927 году провидчески заявил: "Большевистский режим в свое время исчезнет, как исчезает всякая деспотия, как в свое время исчезла и династия Романовых, обнаружив совершенную гнилость. Легче капитализму реформироваться в социализм, чем заставить олигархию отказаться от своих привилегий и перейти на рельсы демократической государственности"[89].

Троцкий был одним из первых "режиссеров" трагедии социализма. Он ответил Карлу Каутскому и тем самым дал нам возможность глубже понять эволюцию большевизма и корни его исторической неудачи.

Главным кумиром Троцкого, если так можно выразиться, была революция. Мы уже говорили об этом. Все ее грани и лики влекли революционера к себе. Подавляющее большинство его книг и статей посвящено этой теме. Даже личная переписка свидетельствует об увлеченности этого человека революцией как важнейшей формой социального творчества. Троцкий жил, страдал, надеялся, мучился болями революционного процесса. Революция сделала его всемирно известным. Он был одним из ее главных жрецов. Она же волею ее продолжателей (он говорил иначе — термидорианцев) превратила Троцкого в скитальца. Отраженная и искаженная волна революции убила его на чужбине.