Читать онлайн ««Сталинский питомец» — Николай Ежов». Страница 122

Вопрос: Вы говорите о массовой операции, проведенной по тем областям, на которых было сосредоточено ваше внимание. А в других областях разве обстояло лучше и вы своей вредительской и провокационной практики не применяли?

Ответ: В других областях было не лучше. Однако там контингент репрессируемых был меньше и поэтому не так сильно сказались результаты нашей провокации на населении.

Теперь в общих чертах я все рассказал по вопросу о провокационном проведении массовой операции по репрессированию бывших кулаков, к.-р. духовенства и уголовников. Могу лишь конкретизировать и дополнить их рядом имеющихся многочисленных фактов, которые, однако, общей картины не меняют.

Вопрос: Выше вы коснулись вопроса о том, что массовые операции по репрессированию лиц иностранного происхождения сопредельных с нами капиталистических государств (перебежчики, политэмигранты и пр.) вы также провокационно использовали в интересах осуществления ваших заговорщических планов.

Дайте подробные показания по этому вопросу.

Ответ: Массовые операции по репрессированию лиц иностранного происхождения, имевшие целью разгромить базу иностранных разведок в СССР происходили одновременно с массовой операцией по кулакам, уголовниками и проч.

Естественно, что мы — заговорщики не могли пройти мимо этих операций без того, чтобы не попытаться их использовать в наших заговорщических целях.

Эти операции мы — заговорщики решили также провести широким фронтом, задев возможно большее количество людей, тем более, что предельных лимитов для этих операций установлено не было, а, следовательно, их можно было расширять произвольно по нашему усмотрению.

Вопрос: Какие цели вы преследовали при проведении этих операций?

Ответ: Цели, которые мы преследовали провокационным проведением этих операций, также заключались в том, чтобы вызвать недовольство и брожение среди населения СССР, принадлежащего к этим национальностям. Кроме того, провокационным проведением этих операций мы хотели создать общественное мнение в Европейских государствах о том, что в СССР люди репрессируются только по национальным признакам, и вызвать протесты некоторых из этих государств.

Должен сказать, что все это также совпадало с нашими заговорщическими планами ориентации на захват власти во время войны, поскольку создавались для этого известные предпосылки. Эти предпосылки в данном случае выражались в создании обстановки недовольства не только карательной, но и национальной политикой советской власти.

Вопрос: Удалось ли вам достигнуть намеченных вами предательских целей при проведении этих операций?

Ответ: Да, удалось и в известной мере с большим эффектом для заговорщиков, нежели при проведении массовой операции против кулаков, к.-р. духовенства и уголовников. В результате провокационного проведения этого рода массовых операций нам удалось достигнуть того, что среди населения СССР репрессируемых национальностей мы создали большую тревогу, непонимание, чем вызваны эти репрессии, недовольство советской властью, разговоры о близости войны и сильные эмигрантские настроения.

Все эти факты имели место всюду, однако особо они были развиты на Украине, Белоруссии и Средне-Азиатских республиках, т. е. в районах, на которые мы обращали особое внимание.

Кроме того, в результате провокационного проведения этих операций было много протестов со стороны правительства Германии, Польши, Персии, Греции и других государств, а в ряде газет Европейских стран появились протестующие статьи.

Вопрос: Какие именно протесты вы имеете в виду? Дайте более подробные показания.

Ответ: Наиболее энергичные протесты были со стороны Иранского правительства. Оно протестовало против проводимых репрессий персидских подданных, их высылки из СССР в Иран и против конфискации их имущества. Этот вопрос они ставили даже перед дипломатическими представителями других стран с предложением совместного протеста.

В Иране было даже создано специальное общество по защите от гонений иранских подданных в СССР, которое по всей стране устраивало денежные сборы в пользу репрессированных в СССР иранцев.

Кроме того, в Иране был предпринят ряд ответных репрессий против граждан СССР.

Протестовало против репрессий и высылки греческих подданных правительство Греции, оно демонстративно не выдавало виз на въезд в Грецию желающим ехать туда грекам.

Финское правительство также протестовало против арестов среди финнов, настаивало на их освобождении и высылке в Финляндию.

По поводу арестов отдельных иностранно-подданных протестовали правительства Англии, Германии, Польши и Франции.

Кроме того, как я уже говорил, в Европейской печати появился ряд протестующих статей и вызвал даже недоумение и запросы со стороны друзей Советского Союза.

Вопрос: А именно?

Ответ: Я имею в виду в первую очередь Романа Роллана. Он прислал специальное письмо, в котором просил ему сообщить, верно ли, что в СССР начались репрессии против иностранцев, только по этому одному признаку, вне зависимости от его отношения к Советскому Союзу. Мотивировал он эту просьбу тем, что в иностранной прессе появился ряд протестующих статей, а затем к нему как к другу Советского Союза обращаются многие общественные деятели Европы по этому вопросу.

Кроме того, Ромэн Роллан просил уже за отдельных арестованных лиц, которых он знал лично и за которых ручался в смысле их сочувствия советской власти.

Вопрос: Какими провокационными методами проведения этих массовых операций вам удалось достигнуть поставленных вами заговорщических целей?

Ответ: Как я уже говорил, нами было решено провести эти операции широким фронтом, захватив репрессиями по возможности большее количество людей.

Главный наш нажим на начальников УНКВД, будь то заговорщики или нет, шел именно по этой линии с тем, чтобы заставить их все время расширять операции.

В результате этого нажима широко была распространена практика репрессий без каких-либо компрометирующих материалов, только на основании одного признака, что репрессируемое лицо принадлежит к такой-то национальности (поляк, немец, латыш, грек и проч.).

Этого, однако, недостаточно. Довольно массовым явлением, в особенности по некоторым областям, была практика, когда под категорию поляков, финнов, немцев и проч. подводили русских, украинцев, белорусов и т.д.

В особенности этим отличались Наркомы внутренних дел таких республик как: Украина, Белоруссия, Туркмения, и начальники УНКВД таких областей, как Свердловская, Ленинградская и Московская.