Читать онлайн «Ограниченный контингент». Страница 66

В Афганистане всякое случалось. Иногда обстрелы аэродромов, на которых базировались наши ВВС, для душманов проходили удачно. Порой в результате этих нападений мы несли потери. Последний на моей памяти такой обстрел произошел в декабре 1988 года. За несколько недель до окончательного вывода 40-й армии из Афганистана подвергся нападению Кабульский аэродром. Сам аэродром как бы разделен на две части. С одной стороны взлетной полосы находятся все основные постройки, в том числе и здание международного аэропорта. С другой располагался наш авиационный полк, где дислоцировались транспортная авиация и вертолеты.

Я не думаю, что огонь во время того злополучного обстрела велся прицельно. Тем не менее реактивный снаряд попал в казарму одной из эскадрилий, где жили офицеры и прапорщики. Обстрел начался как раз во время обеденного перерыва. Летчики и штурманы находились в комнате отдыха и смотрели хоккей — транслировали матч с участием «Динамо». Снаряд угодил в крышу как раз над комнатой отдыха, пробил ее и разорвался. Погибло одиннадцать военных летчиков. Для нас это были черные дни. Любя и в высшей степени уважая своих дорогих летчиков, с великой скорбью в душе за то, что не смогли уберечь, мы прощались с ними.

На положение в центральной части Афганистана, в том числе и вокруг столицы страны, активно пытались влиять вооруженные формирования Гульбеддина Хекматияра. В общей сложности они насчитывали более тридцати с половиной тысяч человек и организационно были сведены в 855 отрядов и групп. Основной зоной их действий являлись провинции Баглан, Парван, Каписа, Кабул, Вардак, Логар, Кунар, Нангархар, Пактия, Заболь, Кандагар и Гильменд. Отряды Хекматияра воевали и в других районах Афганистана, но из-за своей малочисленности они там не оказывали определяющего влияния на обстановку.

Лидер Исламской партии Афганистана (ИПА) Гульбеддин Хекматияр родился в 1944 году. Он вырос в семье крупного кундузского землевладельца. Предки Хекматияра в свою очередь были выходцами из пуштунского племени харути, что, по всей видимости, сыграло определенную роль в становлении этого полевого командира — Хекматияр являлся одним из самых непримиримых лидеров оппозиции.

После окончания в 1971 году аристократического лицея в Кундузе Гульбеддин Хекматияр поступил на инженерный факультет Кабульского университета. Однако учился он там не очень долго.

Оказавшись в студенческой среде, Хекматияр активно включился в деятельность организации «Мусульманская молодежь». Хорошие организаторские способности, упорство в достижении цели и тесные контакты с одним из лидеров экстремистской организации «Братья-мусульмане», Сибхатуллой Моджаддеди, вскоре позволили ему войти в руководящий комитет «Мусульманской молодежи». Больше того, Хекматияр стал представителем этой организации в студенческом совете университета.

В начале семидесятых годов Кабульский университет являлся мощным центром движения за революционные преобразования в Афганистане. Здесь действовали и НДПА, и маоисты, и экстремистские мусульманские организации. Под влиянием последних и возникла «Мусульманская молодежь», которая активно выступала против королевского режима в стране и за создание в Афганистане исламской республики.

Репрессивный аппарат в это время тоже не дремал. За крайне резкие высказывания о королевской семье и афганской аристократии в 1972 году Г. Хекматияр был посажен в тюрьму. Конец его арестантским мытарствам был положен свержением монархии в 1973 году. Он оказался на свободе.

Выдвижение Г. Хекматияра в ряды лидеров оппозиционного исламского движения произошло именно в то время, когда в Афганистане усилились репрессии против организаций, выступавших за преобразования в стране. Возглавляемые им группы соблюдали более тщательную конспирацию, что позволило им не только выжить в смутные времена, но и приобрести определенный политический вес.

С началом репрессий против целого ряда представителей духовенства, которые проводились по прямому указанию М. Дауда, Г. Хекматияр в 1976 году бежал в Пакистан. Спустя некоторое время на базе экстремистских фракций «Братьев-мусульман» и «Мусульманской молодежи» Хекматияр создает новую, Исламскую партию Афганистана и становится ее лидером.

В период образования ИПА Хекматияр установил тесные контакты с авторитетными общественными и религиозными деятелями Пакистана, которые в свою очередь оказали ему колоссальную финансовую помощь. Такое доброжелательное участие в судьбе Хекматияра в начале политической карьеры и реальная поддержка в значительной степени определили его последующую ориентацию на представителей военных кругов и специальных служб Пакистана. Одновременно с этим Хекматияр очень внимательно следил за развитием исламской революции в Иране. Пытаясь более четко определить направленность своей политической платформы, в 1979 году он посетил Тегеран и неоднократно встречался с Хомейни.

После Апрельской революции многие активисты организаций и групп исламского направления оказались в Пакистане. Не стал исключением и Хекматияр. Самостоятельность мышления, четко выраженная контрреволюционная направленность политических взглядов, смелость и жесткость в руководстве партией притягивали к нему эмиграцию. Вместе с тем такие личные качества Хекматияра, как экстремизм в отношениях с людьми, высокая амбициозность, определенная эксцентричность и властность, поставили его в изолированное положение среди других крупных лидеров афганской контрреволюции. Исламский реформатор и решительный молодой политик, Хекматияр не нашел в новых условиях контакта с Моджаддеди, что еще больше усилило его изоляцию в среде руководи гелей контрреволюции и стало значительным препятствием дальнейшему усилению его авторитета и влияния.

В начале восьмидесятых годов Хекматияр являлся относительно новой фигурой в афганской политике. Он не всегда подчинялся коллективным решениям лидеров контрреволюции и плохо поддавался управлению со стороны. Это послужило причиной того, что соратники по движению предпочитали влиять на Хекматияра в основном через пакистанскую администрацию. Таким же образом осуществлялась финансовая и военная помощь ИПА.

Острые разногласия с руководителями почти всех контрреволюционных партий, постоянный контроль и давление со стороны пакистанских властей, вплоть до личных претензий со стороны президента страны Зия-уль-Хака, привели к тому, что Хекматияр несколько раз публично объявлял о желании переместить свою штаб-квартиру в Иран.