Читать онлайн «Владимир Путин». Страница 78

Фидель Кастро очень тепло встречал Владимира Путина и сопровождал его в поездке, предложив даже поохотиться на акул в Карибском море. Кастро заявил, что Гавана полностью разделяет российскую позицию по вопросам стратегической стабильности и противоракетной обороны.

Неудивительно, что в США визит Путина на Кубу вызвал немалую озабоченность. В любом случае было очевидно, что начавшаяся еще при Горбачеве и продолженная при Ельцине примитивная и однобокая проамериканская политика теперь окончилась. Россия продемонстрировала не только независимую, но и наступательную внешнюю политику, далекую, однако, от какой-либо экспансии.

Из Гаваны Владимир Путин вылетел в Канаду, ее премьер Жан Кретьен являлся последним из лидеров стран «Большой семерки», с которым Путин до сих пор не встречался с глазу на глаз. Этот визит также был очень успешным. Помимо нескольких экономических соглашений Путин и Жан Кретьен подписали совместное заявление о сотрудничестве в области стратегической стабильности, которое также вызвало озабоченность в США.

В январе 2001 года многие обозреватели подводили промежуточные итоги внешней политики России при новом российском лидере.

В центре внимания оставались отношения между Россией и США. Хотя встречи Владимира Путина и Билла Клинтона в Нью-Йорке и Брунее на саммитах носили скорее протокольный характер, было очевидно, что именно отношения России и США продолжают оставаться главной осью мировой политики. И хотя в последние десять лет позиции США как самой сильной в военном и экономическом отношении державы мира существенно укрепились, Россия снова вышла на арену мировой политики не как агрессивный, но как в высшей степени мобильный и сильный игрок. Между тем позиции США в этой же области оказались ослабленными просто потому, что именно в эти осенне-зимние месяцы 2000–2001 годов здесь происходила мучительная смена администрации. К власти пришла не только новая команда Джорджа Буша-младшего, но и новая партия — республиканская. И новому президенту США, и его команде требовалось время, часть которого была уже явно упущена.

Успехи внешней политики России в 2000-м и начале 2001 года были настолько очевидны, что даже западные недоброжелатели Путина и его оппоненты внутри страны не решались их отрицать. Критика Президента России стала поэтому достаточно осторожной, и ему в первую очередь бросали упрек за чрезмерную широту и активность внешней политики, которая не учитывала якобы слабость внутренних резервов России.

Владимира Путина критиковали не за какие-то конкретные ошибки и просчеты во внешней политике, а за те ошибки, которые он мог бы допустить в будущем, переоценив возможности страны и свои собственные силы. Один из лидеров партии «Яблоко» и главный ее эксперт по международным делам Владимир Лукин писал, например, в конце 2000 года: «Внешняя политика в минувшем году была активной и энергичной, но недостаточно нацеленной на приоритеты. Россия сможет сохранить свою идентификацию только как европейская страна. Евразийство, Дальний Восток — все это большая иллюзия. 80 процентов российских граждан живут в Европе, здесь наши исторические корни. Мы должны укреплять отношения с Китаем и Японией, но не должны забывать, что наши приоритеты — в Европе, что они имеют четкие ориентиры на внутреннее развитие, нарастание демократических реформ. Нам не надо устраивать фейерверков, а надо приобщаться к западным инвестициям и высоким технологиям»[172].

Эти упреки В. Лукина были несправедливы, а его советы могли быть даже опасны для России, которую Лукин предлагал рассматривать не только как региональную державу, но и как отставшую от других стран второразрядную европейскую страну. Принадлежность России двум частям света — уникальное преимущество нашей страны, и отказываться от него было бы так же странно, как если бы США отказывались от преимущества быть одновременно Атлантической и Тихоокеанской державой.

Положение России между двумя наиболее динамично развивающимися центрами деловой активности — Западной Европой и Восточной Азией дает нашей стране и огромные экономические преимущества, и возможности, которые было бы преступно не использовать.

Официальный срок президентства Владимира Путина начал отсчитываться только со дня его инаугурации 7 мая 2000 года. Однако уже 31 декабря 2000 года исполнился год с того момента, когда Борис Ельцин передал президентские полномочия председателю Правительства Российской Федерации В. Путину, который спустя три месяца, 26 марта 2000 года, одержал убедительную победу на досрочных президентских выборах.

Неудивительно, что российская печать еще с конца декабря 2000 года, а некоторые газеты и намного раньше начали подводить промежуточные итоги деятельности нового российского лидера. Эти оценки были чаще всего необъективны.

«В уходящем году, — утверждал в „Независимой газете“ Вадим Логинов, — российские власти так и не смогли реализовать предоставленный им шанс для укрепления положительных тенденций в экономике. Это было время упущенных возможностей и несбывшихся надежд. Если вспомнить известную басню Крылова о стрекозе и муравье, то российских руководителей можно сравнить с попрыгуньей-стрекозой, а не с трудягой муравьем»[173]. «2000 год был потрачен на обучение Путина ремеслу главы государства и на „раскачку“, — заявлял в газете „Московский комсомолец“ Михаил Ростовский. — 2000 год был наполнен эффектными поступками, рождающими иллюзию крутого поворота. Но именно иллюзию, ибо реалии, существующие ныне в Кремле и вокруг него, мало чем отличаются от тех, что были при Ельцине»[174]. Политический обозреватель газеты «Трибуна» Павел Вощанов пытался даже доказать, что Путин в истекшем году больше занимался катанием на горных лыжах и расширением своих президентских резиденций, чем нуждами рядовых граждан, у которых «нередко создавалось тягостное ощущение бесправных обитателей зоны, где шаг вправо или шаг влево расцениваются как…»[175].

Были, конечно, и более объективные оценки, даже удивление по поводу успеха В. Путина. Как писал Сергей Шелин в журнале «Новое время», «перечень исполненного Путиным так велик, что не перечислишь даже главного. Владимир Путин оказался уникальным человеком в нашей политике. Став президентом, он действительно начал править в духе собственных предвыборных обещаний. Сбылись ли надежды народа? Можно сказать, что сбылись так, как давно уже не сбывались. Речь идет, конечно, не об отдельно взятом гражданине с его многообразием настроений, а о среднем социологическом россиянине, отвечающем на вопрос: “Одобряете ли вы деятельность?..” Кажется, никогда еще он с такой силой не одобрял. Ошиблись те, кто говорил, что авторитет Владимира Путина построен на чеченской кампании. Кампания перестала быть популярной, отодвинувшись в умах большинства куда-то на задворки, а авторитет президента даже вырос. Наверняка сказался бесспорный рост доходов, и особенно пенсий, но не только он. Путин оказался именно тем, кого ждали»[176].