Читать онлайн «Владимир Путин». Страница 177

Хаттаб вел за собой арабских наемников. Масхадов оказался слабой фигурой, не имеющей ни денег, ни влияния, но он был удобен как декоративная фигура и как прикрытие для экстремистов. В октябре и ноябре 1999 года он еще сидел в своем президентском кабинете в Грозном, но в полном одиночестве.

Через Интернет Масхадов иногда выступал с осуждением Басаева и некоторых других радикальных боевиков. Он пытался отмежеваться и от нападения террористов на театральный центр в Москве в 2002 году, и от нападения на школу в Беслане в 2004 году. Он неоднократно осуждал как действия Басаева, так и политику Москвы в Чечне, которая проводит якобы «геноцид чеченского народа». Но все это говорилось для слушателей на Западе, так как ни в Чечне, ни в России, ни в стане террористов Басаева все эти заявления Масхадова уже давно никто не принимал всерьез. Известно, что как 1 сентября, так и 2-го не только Александр Дзасохов, но и Руслан Аушев пытались связаться с Масхадовым, используя все известные им каналы связи.

Им удалось поговорить только с представителями Масхадова в Баку и Лондоне. Но из всего этого ничего не вышло, так как Масхадов от разговора с Дзасоховым или Аушевым уклонился. Лишь через несколько дней после трагической развязки Масхадов заявил, что он отдаст Ш. Басаева под суд за нарушение мусульманских законов — но только «после окончания войны». Масхадов и Басаев не были противниками. Они были союзниками, а по большому счету и соучастниками.

Для рядовых боевиков и для большинства полевых командиров в Чечне и в других джамаатах главным мотивом их действий являются не национальные или религиозные мотивы, а деньги. Для них, как и для профессиональных киллеров, это работа, за которую хорошо платят. Этот же мотив является главным и для наемников из арабских и из некоторых других стран. Для шахидов и шахидок-смертников движущей силой является месть или религиозный фанатизм. Общий бюджет террористической войны против России составляет, по подсчетам экспертов из спецслужб, до 100 миллионов долларов в год, из которых больше половины направляют сюда как «Аль-Каида», так и другие экстремистские и террористические организации — главным образом из арабского мира.

Эти группы думают не о чеченском народе и не об Аллахе, а о контроле над Северо-Кавказским и Кавказским регионами и о каспийской нефти.

Конечно, всякий разумный человек может оценить подобные планы как авантюризм. Однако мы хорошо знаем и не только по опыту XX века, что любая радикальная идеология крайне авантюристична и агрессивна.

Конечно, ни Соединенные Штаты, ни страны Западной Европы не хотели бы создания на российском Северном Кавказе и на постсоветском пространстве какого-то ваххабитского халифата. Западу здесь не нужны ни Басаев, ни Усама бен Ладен. Но они хотели бы усилить здесь свой контроль, и это видно по действиям Запада в Грузии и по тому давлению, которое оказывалось и еще продолжает оказываться на Азербайджан.

Российские политики всех направлений осудили захват и убийство заложников в Беслане. Но выводы из этой страшной трагедии делались разные. Коммунистическая печать не только соглашалась с тезисом о том, что Басаев и Масхадов — это эмиссары международного терроризма и что их целью является ослабление российского влияния на Кавказе и общая дестабилизация российского государства, но и преувеличивала масштабы деятельности и возможности этих террористов.

Пропаганда российских либерал-демократов шла в прямо противоположном направлении. По их утверждению, в разгуле экстремизма и терроризма в России, включая и трагедию в Беслане, виновата политика самого Путина. Корни и причины всех террористических актов в России надо искать только в Чечне. Надо найти приемлемое соглашение с «умеренной частью» чеченского сопротивления, и все проблемы террора в России будут решены.

Захват школы в Беслане вызвал сильный отклик и множество комментариев в западной печати, но еще 2 сентября почти все крупные западные газеты совершенно отчетливо оценивали это событие как страшную драму чисто российского происхождения с российско-чеченскими, но не международными корнями и причинами. Ничего не говорилось даже о противоречиях и конфликтах между Ингушетией и Северной Осетией, обострение которых было несомненной целью террористов в Беслане. Все дело сводилось лишь к русско-чеченским отношениям и даже более узко — к слишком жесткой якобы политике Владимира Путина в Чечне.

Как мы уже говорили выше, редакционная статья большой британской газеты «Файнэшнл таймс» имела заголовок «Путин наказан за свою неуступчивость в Чечне». Подзаголовок же гласил: «Российский президент должен прибегать не только к силе, но и к диалогу». Эта статья начиналась словами: «Российский президент Владимир Путин несет серьезную ответственность за то, что он загнал чеченцев в такой угол, из которого они могут выйти только с помощью террора». Главные обвинения за страшный террористический акт в Беслане возлагались, таким образом, не на террористов, а на российского президента.

Конечно, политические лидеры западных стран сделали в дни бесланской трагедии много заявлений в поддержку Владимира Путина и с осуждением терроризма. В Германии было опубликовано совместное заявление канцлера ФРГ Герхарда Шредера и президента Владимира Путина, в котором, в частности, говорилось: «Чудовищный террористический акт в Беслане, направленный против ни в чем не повинных детей, это новое измерение угрозы, исходящей от международного терроризма для всего человечества. Мы едины в том, что с терроризмом нужно сообща бороться везде и повсюду».

В Соединенных Штатах Джордж Буш сразу же после драмы сделал заявление с осуждением террористов. Не ограничившись этим, президент США 12 сентября впервые в истории своей страны посетил российское посольство в Вашингтоне и сделал запись в книге соболезнований. После этого Джордж Буш обратился к послу и к журналистам со словами: «Я здесь для того, чтобы выразить сердечные соболезнования от моего имени и от имени нашей страны жертвам и семьям, которые пострадали от рук злобных террористов. США стоит рядом с Россией в борьбе с терроризмом, так же как мы плечом к плечу стоим, чтобы сделать мир более мирным и свободным».

Однако большая часть немецкой печати продолжала придерживаться в эти дни антироссийской и антипутинской риторики, а большая часть всей европейской печати даже не сообщила своим читателям о посещении Джорджем Бушем российского посольства и о сделанном им заявлении. Шредеру пришлось отбиваться от почти всеобщей критики и в адрес Кремля, и в свой адрес. Немецкие газеты охотно тиражировали разного рода заявления эмиссаров Масхадова, которые возлагали главную вину за гибель детей в Беслане на российские спецслужбы. Это была и раньше обычная тактика лидеров террористов.