Читать онлайн «ГУЛАГ». Страница 159

Еще более трагические события разворачивались с участием женщин и детей. В мае 1945 года британские войска якобы по прямому приказу Черчилля отправили в СССР более 20 000 казаков, живших в Австрии. В прошлом они воевали с большевиками, во время Второй мировой войны некоторые из них, чтобы бороться со Сталиным, примкнули к гитлеровцам, большая их часть покинула Россию после революции и советских паспортов не имела. После долгих заверений в том, что обращаться с ними будут хорошо, англичане попросту их обманули. Они пригласили казацких офицеров на “собрание”, передали их советским войскам, а на следующий день взялись за их семьи. Особенно жестоко обошлись с обитателями одного лагеря близ австрийского города Линца: английские солдаты штыками и прикладами загоняли тысячи женщин и детей в поезда, которые должны были доставить их в СССР. Предпочитая смерть возвращению, женщины бросали детей с моста и сами прыгали вслед. Один мужчина убил свою жену и детей, аккуратно положил их трупы на траву и застрелился сам. Казаки понимали, что их ждет на родине: одних – расстрел, других – ГУЛАГ[1570].

Но и те, кто возвращался домой по своей воле, зачастую оказывались под подозрением. Всем репатриантам: покинувшим СССР добровольно и угнанным насильно, коллаборационистам и военнопленным, ехавшим на родину по собственному желанию и вопреки ему – предлагали заполнить анкету, целью которой было выявить возможных “пособников врага”. Тех, кто признавался в коллаборационизме (такие были) или просто внушал подозрение (как, например, многие бывшие военнопленные, несмотря на муки, которые они вытерпели в немецких лагерях), отправляли в проверочно-фильтрационные лагеря. Эти лагеря, созданные еще в начале войны, мало чем отличались от лагерей ГУЛАГа. В них за колючей проволокой жили такие же рабы – разве что назывались иначе.

НКВД сознательно разместил многие проверочно-фильтрационные лагеря вблизи промышленных предприятий, чтобы люди, пока идет “проверка”, бесплатно на них работали[1571]. Между 27 декабря 1941 года и 1 октября 1944 года органы НКВД разобрали “дела” 421 199 человек, находившихся в таких лагерях. В мае 1945‑го в них жило и занималось принудительным трудом более 160 000 задержанных. Более половины из них добывало уголь[1572]. В январе 1946 года НКВД упразднил такие лагеря и репатриировал в СССР для дальнейшей проверки еще 228 000 человек[1573]. Многие из них, надо думать, в конечном итоге оказались в ГУЛАГе.

Среди военнопленных попадались особые случаи. Власти, которые отправляли в лагеря людей, угнанных в Германию или попавших в немецкий плен и не совершивших при этом никаких преступлений, изобрели для настоящих военных преступников новый вид наказания. Еще в апреле 1943 года Верховный совет объявил, что “в освобожденных Красной армией от немецко-фашистских захватчиков городах и селах обнаружено множество фактов неслыханных зверств и чудовищных насилий, учиненных немецкими, итальянскими, румынскими, венгерскими, финскими фашистскими извергами, гитлеровскими агентами, а также шпионами и изменниками родины из числа советских граждан”[1574]. В порядке возмездия, помимо публичной смертной казни через повешение, была установлена ссылка “в каторжные работы на срок от 15 до 20 лет” (а на практике – даже до 25 лет). Для этого в трех самых суровых северных лагерях – Воркутлаге, Норильлаге и Севвостлаге – были созданы отделения каторжных работ[1575].

Лингвистически эффектное слово “каторга”, взятое из пенитенциарного лексикона царской России, несло в себе некое ироническое осмысление истории и наводит на мысль о личном “творчестве” Сталина. Выбор слова не мог быть случайным. Возвращение каторги должно было означать новый вид наказания для новой категории особо опасных, неисправимых преступников. В отличие от обычных преступников, приговоренных к обычному заключению в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа, каторжников даже теоретически не считали способными к исправлению.

Возрождение слова, несомненно, породило в большевистских умах некое замешательство. Большевики, в прошлом боровшиеся против каторги, теперь учреждали ее – точно так же свиньи в книге Джорджа Оруэлла “Скотный двор” сначала запрещали животным пить спиртное, а потом сами начали употреблять виски. Кроме того, каторга вводилась в то самое время, когда мир начал узнавать правду о нацистских концлагерях. Слово зловеще намекало на сходство между советскими и “капиталистическими” лагерями – возможно, намекало чуть явственней, чем хотелось советским руководителям.

Может быть, именно поэтому генерал Наседкин, возглавлявший ГУЛАГ во время войны, заказал и представил Берии по его запросу историческую справку о каторге в царской России. Авторы “Объяснительной записки к проекту Положения о каторжных работах”, помимо прочего, приложили большие усилия к тому, чтобы разъяснить разницу между советской каторгой с одной стороны и царской каторгой и другими формами наказания на Западе – с другой:

В условиях советского социалистического государства каторга (ссылка в каторжные работы) как карательное мероприятие имеет иное, принципиально отличное от прошлого, значение.

В царской России и буржуазных странах острие этого вида уголовного наказания было направлено против наиболее прогрессивных элементов общества <…>.

В наших же условиях введение каторги явилось, прежде всего, следствием максимального сокращения применения высшей меры наказаний, и, во-вторых, – применение этой меры уголовного наказания сосредоточено на врагах человечества…[1576]

Читая положение о порядке содержания каторжников, задаешься вопросом, не предпочли ли бы многие из них “высшую меру”. Каторжане содержались отдельно от других заключенных за высоким сплошным забором. Они получали специальную одежду с номерами. Бараки на ночь запирались, на окнах бараков были решетки. Каторжане работали дольше обычных заключенных, выходных дней у них было меньше. Использовать их (по крайней мере первые два года) следовало только в качестве “чернорабочей силы” на тяжелых работах. Их тщательно охраняли и водили под усиленным конвоем: на десять заключенных – два конвоира. Каждый лагерь должен был иметь как минимум пять сторожевых собак. Переводить каторжников из одного лагеря в другой можно было только по специальным нарядам ГУЛАГа НКВД в Москве[1577].

Каторжники, судя по всему, стали главной рабочей силой в новой отрасли советской промышленности. В 1944 году среди своих экономических достижений НКВД указал на то, что его предприятиями добыто 100 процентов советского радия. “Кто добывал и перерабатывал радиоактивную руду, догадаться нетрудно”, – пишет историк Галина Иванова[1578]. Заключенные и солдаты построили после войны в Челябинске первый советский ядерный реактор. “Тогда вся строительная площадка была своеобразным лагерем…” – вспоминал один бывший участник работ. Для немецких специалистов, которых привлекли к работе над проектом, строились специальные “финские” домики[1579].