Читать онлайн «Описание земли Камчатки». Страница 115

Впрочем, юкагири и коряки были в измене немалое время, как видно из анадырских отписок в Якутск, по которым явствует, что коряки Пенжинского моря в 1720 году уговорены и в ясак приведены по-прежнему якутским дворянином Степаном Трифоновым, который с знатным числом служивых нарочно для того прислан был, а до того времени, особливо же в первых годах по убиении приказчиков, угрожали они нападением на Анадырский острог и намерены были призвать к себе на помощь чукчей.

После объявленного убийства приказчиков камчатской казны чрез Анадырск больше уже не высылали, ибо между тем проведан из Охотска на Камчатку морской путь, [чрез служивого Кузьму Соколова, который в 1714 году отправлен из Якутска в Охотск с мореходами, с плотниками, с матросами и со всякими к морскому ходу надлежащими потребностями, о которого сыскании тем больше старания было прилагаем, о не токмо для трудного проезда], который по близости, способности и безопасности несравненное имеет преимущество против прежнего; чего ради и путь из Якутска чрез Анадырск, кроме нужных посылок с письмами, почти совсем оставлен.

А погибло по той дороге с 1703 года до проведения морского пути человек с 200, который урон, по дальности места и по малолюдству казаков, можно почитать за весьма чувствительный. Объявленный морской путь проведан в 1715 году командой отправленного для сыскания островов морских полковника Якова Елчина, чрез якутского служивого Кузьму Соколова, в бытность камчатским приказчиком казачьего пятидесятника Алексея Петриловского.

При сем приказчике паки начались между казаками возмущения, ибо казаки, по согласию с Соколовым, сменили его с приказа, и посадили под караул, а пожитки его в казну обрали. Причиною тому был сам Петриловский, который, по ненасытному своему лакомству, не имел уже меры в граблении, хищении и мучительстве: редкий прожиточный человек мог избежать разорения по каким-нибудь его припадкам, а один служивый бедственным образом на вилах окончил жизнь свою.

Таким образом, награбил он в краткое время такое богатство, которое превосходило похищенную двухгодовую ясачную казну со всей Камчатки, сбора убитых двух приказчиков: ибо взято у него, кроме многого числа собольих и лисьих шуб, одной мягкой рухляди более 140 сороков соболей, около 2000 лисиц, 207 бобров да 169 выдр.

Что касается до тамошних народов, то от них не было большого возмущения, кроме что на Камчатской лопатке между самыми курильцами учинилось несогласие, по причине которого один род курильцев, который был начинателем несогласия и разорения многим ясачным иноземцам, не захотел ясака платить и не отдался на разговор служивым, опасаясь достойного наказания; да на Хариузовой реке убиты 4 человека служивых, которые посланы были с казною к морскому судну, однако все помянутые мятежники вскоре принуждены были покориться по-прежнему.

Впрочем, поступки некоторых приказчиков и служивых людей еще в то время были столь предосудительны, что, без сомнения, надлежало опасаться худых следствий от камчадалов, которые теми их поступками весьма недовольны были [, особливо когда они сверх ясака брали у них что ни попало, вводили их неволею в долги неоплатные, навязывая насильно товары свои и всякую безделицу дорогою ценою и за те долги брали детей их себе в холопство].

После Петриловского был приказчиком Кузьма Вежливцев, после Вежливцева – присланный из Анадырска служивый Григорий Камкин, а в 1718 году прислано из Якутска уже три приказчика из детей боярских: Иван Уваровский в Нижний Камчатский острог, Иван Поротов в Верхний, а в Большерецкий Василий Кочанов, которого, однако, казаки скоро команды лишили и в тюрьму посадили по обыкновению, где он более полугода был мучен и наконец избавился бегством. Но Кочанов, видно, без довольной причины с приказа свержен, ибо мятежники взяты были в Тобольск и наказаны за своевольство.

Между такими замешательствами сделалась измена на Воровской реке, побиты ясачные сборщики и ясачная казна разграблена, но оные того ж года усмирены военною рукою.

В 1719 году прислан был на смену тем приказчикам дворянин Иван Харитонов, который ходил в поход против немирных сидячих коряков на Паллан-реку, и в оном походе убит обманом: ибо коряки сперва приняли его честно, дали ясак и аманатов и, таким образом исплоша, за ужиною с несколькими человеками закололи; однако тот подлог не совсем им удался, ибо большая часть казаков, справясь, имели счастье из юрты выйти и изменников сжечь без остатка в остроге.

В следующие годы, до самого главного камчатского бунта, ничего особливого не происходило, кроме некоторых мелких возмущений в Курилах и на Аваче, ибо приказчики ежегодно переменялись по-прежнему и на другой год выезжали с собранною казною, а камчадалы время от времени били по два и по три человека сборщиков; но в смысле экспедиции достопамятны 1720, 1728 и 1729 годы.

В 1720 году по именному указу ездили для проведения и описания Курильских островов навигаторы Иван Евреинов да Федор Лузин, которые с нарочитым плодом назад возвратились в Якутск, 1721 году, ибо они первые доезжали почти до Матсмая. В 1728 году Первая Камчатская экспедиция ходила в море для проведывания и описания северных берегов до 67° и 17° северной широты, следующего года выехала на Ламу, а в 1730 году – в Санкт-Петербург.

В 1729 году прибыла в тамошние места так называемая партия, под командою капитана Дмитрия Павлуцкого да якутского казачьего головы Афанасия Шестакова, которым велено было все берега северные и южные описать по всем обстоятельствам, всех тамошних коряков и чукчей, кои в ясак не положены, привести в подданство ласкою или оружием, в пристойных местах остроги построить, проведывать вновь земли и стараться о заведении с окрестными коммерции, которого, однако, предприятия не могла партия произвести в действо так, как надлежало, кроме того что некоторые остроги построила, нескольких немирных коряков покорила, описала берега к китайскому владению до реки Уди и несколько ходила в курильскую сторону: ибо Шестаков убит от чукчей в 1730 году, которые приходили громить во многолюдстве ясачных оленных коряков, а капитан Павлуцкий, что после майором был, определен к следствию камчатского бунта к подполковнику Мерлину в товарищи, в том только он счастливее был Шестакова, что на многих сражениях перевел великое множество упорного чукотского народа, и на несколько времени учинил безопасными коряков и анадырских жителей.

В том же 1729 году летним временем принесло к камчатским берегам между Курильскою лопаткою и Авачею японскую бусу*, на которой было 17 человек и несколько товаров, но оные несчастливые люди побиты от случившегося в тех местах пятидесятника Штинникова, кроме двух человек, которые в Санкт-Петербург высланы и имели, без сомнения, случай, к удовольствию своему, слышать о казни сего злодея за неповинное убийство земляков своих[442].